Я не стал отрывать взгляд от него, и от его оружия. Умирать нужно с открытыми глазами, цепляясь за жизнь столько, сколько получится. Мне вдруг вспомнилось, что я давал обещание градоначальнику держаться до последнего. Это меня позабавило. Нет, я не выполнял его намеренно. Просто я такой сам по себе. До конца, так до конца.
Я оттолкнулся от колонны и расправил плечи. Последнее мгновение стоит встретить достойно.
Оружие Витаара засветилось, и он дернул два крючка одновременно.
Огонь? Лёд? Магия? Молния? И всё это сразу. Сноп искр сопроводил вылет двух шаров, состоящих из смеси всех этих стихий. Один чуть меньше второго, в полёте они соединились, стали вращаться и с треском врезались в мое тело, чуть ниже груди.
Огонь или молния? Что-то из них ударило первым, но что именно — я даже и не понял. Всё случилось мгновенно. Невольно, кувыркнувшись в воздухе, я повалился вниз, и упал на спину рядом со своими ногами.
А-а. Как же больно!
Меня разорвало надвое. Такой безудержной боли я не испытывал никогда. Как с ней можно бороться? Я вопил. Лишь бы удержаться в сознании, лишь бы удержаться… Черная пелена медленно накатывала, закрывая обзор с каждым мгновением всё больше и больше.
Все боятся умирать — в этом нет ничего постыдного. Мерилом силы человека служит даже не победа над страхом, а постоянная и бесконечная внутренняя борьба. Руки не должны опускаться. И я не сдамся, хотя и знаю, что сейчас я умру.
Пока еще в сознании, прижал подбородок к груди, чтобы увидеть всю картину целиком. Ниже рёбер ничего не осталось. Рядом оторванные ноги. Куда делось то, что было между? Кто знает. Может и не осталось ничего.
Но больше удивило не это. Крови не было. Нижняя часть меня, точнее, рваного обрубка меня, была заморожена. Так же как и другая часть. Непостижимый уровень магии, которой владел Витаар. Жаль я не научился, а то мог бы…
Черный полог окончательно накрыл мое сознание…
— Да быстрее открывай, мать твою! А то двери к хренам выбью!
Знакомый голос… в тягучем мраке… Откуда… Где-то я слышал его раньше…
— Сейчас, сейчас. Замок чего-то не поддаётся. Подождите, еще момент, сейчас…
— Всё, достал, рукожоп! Уйди нахрен отсюда!… На, сука!
Снова голос… Крики… Треск дерева… Звук падающей доски… Я слышал это раньше… Где-то… Когда-то… Когда я был… Я был…
— Убирай всё со стола, бегом! Да давай, телись быстрее!
Чувствую… Где-то далеко… Чувствую… Тело… Холод… Где-то там…
— Вынь фляжку!
— Из кармана?
— Нет, млять, из жопы своей. Сюда давай! И иди, держи голову.
Что они делают… Кто они… Кто я…
— Открой ему рот!
— Может вы сами?
— Чем, идиот? Ты видишь — руки заняты! Сука, рептилоид!
Не знаю… Темнота… Как кисель… Не вижу…
— Да не укусит он тебя! Наклоняй! Да сильнее мать твою!
Вырваться… Из мрака… Свет… Где свет…
— Так, по чуть-чуть, легонечко, пей. Да, молодец…
Где-то там… Немного жжёт… Очень жжёт… УЖАСНО ЖЖЁТ
А-А-А-А-А Б-О-О-Л-Ь-Н-О-О А-А-А-А-А
Неконтролируемый, бушующий, ужасающий огонь. Инферно. Вся сущность демонов пропитана им. Он не сожжет твое тело — он подчинит твою душу. Раздавит болью, отчаянием, страданием… Если ты духом слаб, то считай что пропал…
— Ты доволен, человек? — прорычал архидемон.
Мы стояли друг напротив друга, в бесконечном пылающем огне — легендарный воин Темир Де Конт и не менее легендарный архидемон Ксарлан. И больше никого. Языки пламени бушевали, но не обжигали — они играли с нами, обнимая руки, ноги, голову.
— Я же убил тебя! — прокричал я и попытался создать оружие из магии, но ничего не выходило.
Вокруг — поле. Бескрайние горящие просторы, уходящие в горизонт. И небо, будто тягучие чернила — непроглядное, густое. Оно сдавливало, словно невидимые руки сжимали незащищенное горло.
Архидемон, в полтора моих роста, расправил крылья и засмеялся в ответ.
— Тебе не дано понять всё величие смерти, человек! Это моя стихия. Это мой дом. Я заперт тут еще на тысячу лет, но разве это плохо. Тут я становлюсь только сильнее! А вот ты стал сильнее, когда твои люди погибли от моей руки? — когтистая лапа указала на меня — Ты стал сильнее, когда слышал их крики? Ты стал сильнее, от осознания того, что здесь, в Инферно, я могу терзать их души, не отпуская на покой?
— Заткнись!
— Ты должен был стать сильнее, поддаться боли, пропустить её через себя, и, наконец, отдаться в её объятия. Ведь это ты виновен в их смерти, а никак не я! Признайся, легендарный воин! Признайся! Это Ты привёл их на бойню! Это Ты первым напал на демонов! Я оказался лишь инструментом в твоих руках.
…Мой худший страх. Мой жуткий сон. Моя печаль и моя расплата. Мои бравые бойцы…
Сколько я не пытался, оружие так и не появлялось. Костяшки пальцев побелели, зубы заскрежетали. Да и плевать, разорву эту тварь голыми руками! И мне совершенно не важно, что еще никто не убивал демона в самом Инферно. А возможно ли это вообще? Вот сейчас и узнаем!
Я бросился на него, и ударил. Кулак почти достал до его груди, но он перехватил его с необычайной легкостью.
— Разве ты не видишь? Сопротивляться бессмысленно, от себя ты не убежишь.
