— Собаки лают, — парировала я, — а вы тут все защищаете изменника. Да я до короля дойду!
Нет, это и правда переходило все границы. Мне так скоро дом подожгут.
— Так прямо король и захотел с тобой говорить, — ответил мистер Браун и плюнул на дорогу. — Платья тебе я больше не шью, Джина Охайр! И не подходи к моей мастерской!
— Вы и раньше не шили, — сказала я. От злости даже голова заболела. — Я и так к вам не пойду, вы шьете криво.
Горожане дружно ахнули и на все лады принялись бранить мою гордыню, заносчивость и блудливость. Я не стала ни слушать, ни спорить, взяла пакет с кофе в другую руку и пошла к дому.
Ничего, прорвемся. Как-нибудь все наладится, вот только знать бы, как.
Из почтового ящика торчали смятые газеты и несколько рекламных листков. Поперек передовицы красовалась размашистая надпись красными чернилами «Джина Охайр шлюха!»
Интересно, сколько времени весь город будет выражать мне свое «фэ»? Да пусть бы Пабло выражали, это он приехал рассказать про ребенка от любовницы.
Мужчинам ничего не бывает, никакого позора. Удаль молодцу не укор, это женщина должна беречь свою честь. Никто и разбираться не стал, что раненый драконий генерал просто случайно свалился ко мне во двор.
Было очень обидно, просто словами не передать как. Я прошла во двор, закрыла за собой ворота и увидела, что генерал Бриндан ходит туда-сюда и рассматривает булыжники под ногами.
— Что-то потеряли? — поинтересовалась я.
Бриндан кивнул.
— Одно из своих колец. Соскользнуло, наверно, когда я вчера вышвыривал этого молодчика.
Я остановилась и невольно принялась рассматривать при свете дня того, кто разрушил мою спокойную и тихую жизнь. Его лицо не отличалось какой-то особенной красотой, но на него приятно было смотреть. Драконьи глаза были золотисто-зелеными, сейчас Бриндан тщательно побрился и зачесал свои темные волосы назад и уложил в аккуратную прическу, открывающую высокий волевой лоб, и шрам возле четко очерченных губ был почти незаметен. Вчера я увидела его только потому, что низко склонилась к дракону, а сегодня просто знала, что шрам там есть.
И рубашка была новой, темно-синей, из дорогой плотной ткани, а под расстегнутым воротником я заметила широкую золотую цепочку, которой вчера не было.
Я очнулась только тогда, когда Бриндан аккуратно вытянул газету из моих стиснутых пальцев и произнес, оценив мнение на передовице:
— Надо же, какие новости. Резко тут к вам относятся.
— Эта резкость из-за вас! — вспыхнула я. — Если бы вы не свалились ко мне во двор, я сейчас была бы жертвой изменщика-жениха. А теперь вот жду, когда мне намажут ворота дегтем.
— Это пройдет, — заверил меня Бриндан. — Надо же людям о чем-то покричать, правда? Они накричатся, успокоятся, и все пойдет своим чередом.
— Мне сейчас не хотели продавать кофе, — хмуро ответила я. — Продали только потому, что я пригрозила вами. Сказала, что вы сожжете лавку, если кофе не будет.
Бриндан усмехнулся.
— Скажите, если это потребуется. Пугну этих ваших недоброжелателей.
Я представила, как миссис Форестер и миссис Линкастер бегут по городу с горящими юбками, и хихикнула. Вот да, буду всех запугивать тем, что драконий генерал станет дышать пламенем направо и налево.
— Не надо, — вздохнув, ответила я. — Тогда будут говорить, что я мало того, что потаскуха, так еще и натравливаю своего любовника на людей.
Бриндан смерил меня оценивающим взглядом, будто и в самом деле прикидывал, годится ли такая, как я, ему в любовницы. Захотелось стать маленькой и незаметной. Джина была хорошей девушкой, доброй и сильной, но вот в плане внешности далеко не красотка. Самое обычное лицо, голубые глаза, светлые волосы, такую не запомнишь, если увидишь на улице.
Ну и что они тогда все? Какая из меня любовница драконьего генерала, я себя видела в зеркало. Но людям не доказать. Им обязательно надо кого-нибудь гнать палками.
— Вы что-то говорили о кофе? — спросил Бриндан. — Кажется, сейчас для него самое время.
Войдя в дом, я пошла на кухню и несколько минут инспектировала запасы. Хорошо, что плотно закупилась несколько дней назад. Есть несколько мешков муки и сахара, коробки с чаем, банки с консервированной ветчиной, два круга сыра, приправы и специи, мясо, курица и рыба в ледовом ларе. Овощи и яйца я брала у фермерши, вдовы Даффи. Если она тоже на меня ополчится, то драконий генерал не получит омлета к завтраку.
Я вздохнула, взяла десяток оставшихся яиц, банку ветчины и несколько помидоров и пошла на кухню готовить завтрак и думать.
Дело было скверно. Если народ не напугать и не утихомирить, то жители города станут отлавливать туристов прямо у поездов на вокзале, рассказывать им, какая порочная дрянь сдает комнаты в своем гостевом доме и предлагать провести время там, где не замараешься.
Комнат под сдачу было пять, за лето я получала четыреста крон при полной загрузке и могла спокойно жить до следующего сезона. Как быть, как жить, что есть, если все не наладится?
— Джина! Джина, ты там?
