А дальше все было как в тумане. Хотя почему это как? Туман застилал поляну, пока горели какие-то едкие факелы, окружающие нас. Бербихайл, обрядившийся в смешную темно-зеленую рясу, стоял за пределами цветочного круга и держал в руках чашу, в которой лежал украшенный камнями кинжал.
Речь его, обращающаяся ко всем сразу, имела певуче-рычащие нотки. Слова ложились как кружева, выплетая какую-то неизвестную мне доселе магию. Пространство терялось, будто смазывалось, а мы с Арбейхелом все так же мерились взглядами.
Максимально отклонялась назад, желая, чтобы расстояние между нами было как можно больше, но мужчина неизменно прижимал меня к себе, свободной рукой очерчивая талию. Будто старался успокоить лаской, прикосновениями, но во мне все горело от непринятия. Радовало только то, что невеста – это еще не жена, а значит, все еще можно изменить.
Голос первого советника резко оборвался, вырывая меня из плена чужих глаз. Придерживая меня одной рукой, синеглазый протянул ладонь своему брату. Острие кинжала оставило глубокий порез, рассекая кожу. Кровь стекала прямо в чашу, пока у меня в голове витали совсем не радостные мысли.
А так ли просто будет расторгнуть помолвку? Это в нашем мире помолвка – всего лишь слова, а как дела обстоят здесь? Стоило озаботиться этим вопросом раньше.
– Твоя очередь, – кивнул первый клинок империи, но я спрятала руки за спину и отрицательно покачала головой. – Лейла, не выводи меня из себя, – плавно перетек он к угрозам и действиям, насильно протягивая мою ладонь.
– Ауч! – зашипела я.
Слезы брызнули из глаз. Не столько от обиды, сколько от злости. Кровь тягучими каплями падала в чашу. Смотреть на это не хотелось, но то, что произошло дальше, повергло меня в куда больший шок.
Забрав у Бербихайла чашу, демон приставил ее к своим губам. Пил, глядя мне в глаза, и даже не морщился, а у меня к горлу подступал ком. Даже возникла мысль грохнуться в обморок, пока мне не предложили сделать то же самое, но воплотить свой план в жизнь я не успела.
– Пей, – приставил он чашу к моим губам, пока по его подбородку стекали алые капли.
Мотнув головой, я и сама перешла к угрозам:
– Я превращу твою жизнь в ад, – просипела, безуспешно пытаясь вырваться.
– Уверен, мне будет интересно, – не проникся этот засранец.
А зря, потому что настроена я была решительно.
Зажмурившись, старалась не дышать и не думать, пока делала глотки. Чувствовала, как стягивает ладонь. Рану пощипывало, бок ныл, слабость расстилалась по телу, но Арбейхел не испытывал ко мне и капли сочувствия.
Когда все закончилось, на его губах появилась едва заметная улыбка. Остро чувствовала, что собирается сделать какую-то гадость, но совсем не ожидала поцелуя, что ураганом обрушился на мои окровавленные губы.
Протестующе мычала, упираясь ладонями в его грудь, но это было то же самое, что пытаться сдвинуть с места стену. Размахнувшись как следует, хотела ударить его, однако руку мою перехватили. Сдавливал запястье, причиняя ощутимую боль, а где-то на заднем плане с губ Бербихайла срывались короткие фразы.
Кажется, он нас проклинал. По крайней мере, создавалось именно такое впечатление.
Когда туман рассеялся, я уже лежала в руках синеглазого демона. Сама не поняла, в какой именно момент сдалась, отвечая на сводящие с ума поцелуи. Ночное небо над головой, тысячи звезд окружали луну, а в воздухе витал запах цветов и расплавленного воска. Кажется, именно так рождалось волшебство, но в чем именно оно проявлялось, я понять не могла. Просто чувствовала необратимые изменения.
– Теперь ты моя невеста, – прошептал Арбейхел мне в губы.
– Если хочешь, можешь так думать, – не осталась я в долгу, несмотря на то, что синие глаза предупреждающе сверкнули, а губы сжались в тонкую линию.
Наверное, мы бы могли наговорить друг другу еще много всего, но в нашу пикировку вовремя вмешались Бербихайл и риграса. Мохнатая кошатина ощутимо боднула меня под ноги, а первый советник султана и вовсе отобрал мою тушку у брата.
Выслушивала поздравления с кислой миной, однако кое-что все же мне пришлось по душе. Младший наследник не только заговаривал мне зубы, но еще и уводил к костру, от которого умопомрачительно пахло едой. Хоть кто-то обо мне заботится!
Блюд было очень много. При виде котелков и железных подносов сразу становилось понятно, что ужин праздничный. Напитки лились рекой, пока я уплетала все, до чего могла добраться.
Рядом со мной на цветастом ковре сидел Бербихайл и лежала риграса, которая то и дело уводила у меня из-под носа кусочки жареного мяса. Жених же держался от нас на расстоянии, что не мешало мне ловить на себе его взгляды, пока воины поочередно произносили тосты на своем зубодробительном языке.
Что примечательно, я впервые увидела лица сопровождающих. Мужчины в синих платках казались мне слишком молодыми, а те, что были в черных хиршанах, – значительно старше. На последних я смотрела с некоторой опаской. Стоило кое-что проверить, а потому я как бы невзначай тронула Бербихайла за руку. Тронула, но ничего не случилось, вызывая у меня удивление.
