Стон вышел непроизвольным, но протяжным и невероятно тоскливым. Факт налицо – мне дали абсолютно новое тело. Оставался крохотный шанс, что обновили меня лишь снаружи, а не целиком, как грозились, но проверить это прямо здесь и сейчас я не решилась.
Решено. Завтра же запишусь на прием к гинекологу и узнаю все от профессионала.
Прохладный душ прямо в лицо немного примирил с действительностью, да и в принципе после пятнадцати минут глубокого и размеренного дыхания открытие оказалось не слишком уж страшным (и очень даже решаемым!), так что я наконец домылась и отправилась в кровать.
А уже засыпая, отстраненно порадовалась, что с последним своим кавалером рассталась две недели назад и мне не надо выдумывать невесть что, чтобы объяснить необъяснимое. Особенно после всего того, что между нами было… А было многое!
Вот и прогуливайся после этого по другим мирам.
Иные жалуются, что девственность пропадает, а мне как в самой нелепой сказке свезло за троих! Вернули!
Утро встретило непогодой. За окном неприятно моросило и задумчиво хмурились тучи. Таким же хмурым было и настроение. Кто бы мог подумать, что я буду с тоской вспоминать дни, когда была призраком. Призраки не спят, призраки не устают. А еще призракам не надо выгуливать Тузика.
Потеплее одевшись и радуясь, что хоть вчера было солнышко и мы успели прогреть свои косточки, потому что солнышко в Архангельске выглядывало только по великим праздникам, я стояла в крохотной рощице за домом и наблюдала, как Тузик неторопливо обходит свои владения, состоящие из трех берез и семи сосен. Увы, Тузика всегда выгуливала я, исключая редчайшие форс-мажоры. Около года назад я нашла его крохотным щенком на помойке. Маленький слепой комочек, выброшенный умирать. Мысленно прокляв того, кто посмел совершить подобное, я забрала его домой. Тщательно вспоминая все, чему меня учили в медучилище, я сумела сначала реанимировать, выходить и выкормить почти отошедшее в иной мир существо, а затем и вырастить его до состояния «лучший и самый преданный друг».
Несмотря на то что медучилище я окончила с красным дипломом, по большому счету выполняя желание родителей, медиком я так и не стала. Много было сказано слов, еще больше приложено сил, но стоило мне получить заветные для родителей корочки, как я окончательно поняла, что пора начать жить собственным умом и жизнью. Я никогда не хотела спасать чьи-то жизни ежедневно, выслушивать жалобы на больные суставы, ставить уколы, возить на процедуры и выполнять все то, что полагается среднему медицинскому персоналу в лечебных учреждениях. И уж тем более я не планировала повышать свою квалификацию до врача. Поэтому, когда по счастливой случайности подруга подруги предложила мне место туроператора в крупном турагентстве, я ухватилась за эту работу обеими руками.
О чем ни разу не пожалела.
Конечно, я понимала, что это не идеальный вариант и необходимо думать о будущем, ведь сегодня турагентство есть, а завтра его нет, но пока меня все устраивало.
– Темная… – недовольным хриплым басом прозвучало за спиной, вырывая меня из неторопливых раздумий, и я, вздрогнув от неожиданности, торопливо обернулась. – Чья ты?
Отступила я машинально. После противостояния темным Оверъярам я думала, что меня невозможно напугать, но этот мужчина одним своим видом вызывал неосознанный страх, который рождался где-то на животном уровне, минуя сознание. Весь черный, небритый, большой…
И совсем не смягчали впечатление ни строгий деловой костюм, ни скучающее выражение лица, ни полнейшее бездействие, когда я отступила еще.
Он лишь тихо хмыкнул и повторил:
– Чья ты?
– В смысле?
– Из какого ты рода? – терпеливо уточнил черноглазый брюнет, а когда я непонимающе сморгнула, чувствуя себя окончательно поглупевшей, с раздражением добавил: – Ты темная, я вижу. Как называется род?
– Э… Оверъяры? – сдавленно пробормотала я, мысленно понимая, что веду себя глупо.
Зачем спрашиваю? Он-то не знает! Он-то ответа ждет!
– Не слышал. – Незнакомец недовольно прищурился, шагнул ко мне и зачем-то принюхался.
Как зверь… Огромный дикий зверь с неизвестными намерениями.
Стало еще страшнее, и я, лихорадочно соображая, что кричать в таких случаях – «Спасите-помогите-насилуют» или все-таки «Пожар, спасайтесь кто может», – пыталась прикинуть пути отступления.
И тут ко мне на помощь подоспел Тузик…
Загородив меня своим поджарым телом, почти чистокровный питбуль чуть приник к земле и угрожающе зарычал, обнажая на странного незнакомца все свои немаленькие зубы.
Когда я называла песика Тузиком, я даже представить не могла, что из крохотного лопоухого чуда вырастет мощное мускулистое чудовище, пугающее окрестную шпану одним своим видом. Вот только по характеру мое грозное с виду чудовище было чудовищно ласковым, и больше всего Тузик обожал меня, Пашку, «случайно» упавшую со стола колбасу, родительского кота и соседских внуков, только-только пошедших в ясли.
О том, что Тузик может еще и заступиться за меня, да еще и так грозно, я узнала только что.
