- Ничаво, пристройку с сынами сделаем, у приказчика леса попрошу на это дело, может, не откажет, - сказал вошедший Прохор.
- Молодец Прохор, вместе пойдем просить. С делянки не весь лес вывезли, вот может и отдаст его тебе. Так, а теперь ювелирная работа предстоит. Все поделали, идите обе сюда, смотрите, пригодится. Дуняшка, убери тряпку с лица, налей ему самогонки, пусть выпьет. Обрабатываем, потерпи дорогой мой, потерпи хороший, сейчас закончу. Но остается самое главное, зашивать и шов мелкий делать, лицо все-таки. Терпи, а я тебе буду рассказывать сказку, про Иванушку дурочка. Не слышал такую, не стони, скоро все закончиться, знаю, больно. Жил, был Иванушка дурачок. Он был самым младшим в семье, и до него еще было два брата. Старшие братья его обижали, а он все терпел, потому что добрый характер у него был, но вот и все. Последний стежок, Агафья готовь тряпицу с мазью на шов, сейчас обработаю, чтобы нагноения не было. А теперь я сама тебя бинтовать буду, тут не так-то просто повязку сделать. В больнице у себя, я бы клеем все обмазала и ничего в рану не попало. Ты у нас выздоровеешь и красавцем будешь, я тебе обещаю. А шов почти незаметно будет, стежки маленькие, аккуратненькие. Все видели, у вас тут раны в основном резанные, от татарских сабель, вот так вам придется лечить людей. Будете спасать, кого сможете. Ой, я ни разу раны не зашивала, у нас хирург это делал, а тут, куда деваться, пришлось. Хоть бы все хорошо было, самое главное чистые раны, чтобы были, без гноя.
- Ты все правильно сделала, не побоялась, у нас тут докторов нет, так бы и гнили раны у мужиков, - сказала Агафья.
- До сих пор руки трясутся, но раскисать нельзя.
- Сыночек мой, родненький, вот и до тебя добралась, ты прости меня, людей спасать нужно было. Молчишь, не пришел еще в себя, я с тобой, сынок, - и Агафья заплакала.
- Ну чего ты плачешь, он живой, просто без сознания, рана слишком серьезная, не сразу придет в себя, - успокаивала я Агафью.
- Как я не хотела их отпускать из поселения, как знала, что с ними что-то случиться.
- Постоянно ты тут их не удержишь, кто работать будет, поселок возрождать! Приказчик мне сказал, что новую церковь хотят строить. Это уже хорошо, чтобы вы прятались там от татар. Он хотел деревянную делать, но я ему каменную посоветовала. Если подожгут татары деревянную церковь, и все люди там могут сгореть, а у каменной хоть стены останутся. И большой подвал под церковью сделать, вот туда можно в случае опасности разместить людей. Дверь обязательно железную и тогда как за каменной стеной.
- Молодец какая, откуда ты все это знаешь?
- У нас в квартирах тоже железные двери делают, на случай пожара. И помогает, сколько раз спасало.
- Лизавета, очень интересно слушать тебя, ты нам расскажешь о своем быте, как вы живете?
- Обязательно, а сейчас могу показать вам журнал, я его у приказчика взяла. Он уже хотел его присвоить.
- Вот самолеты, вертолеты, а вот какие у нас там машины, дома, как люди одеты.
- Чудно-то как, неужели когда-то такое будет.
- Я ведь попала к вам их далекого будущего одной и той же Руси. Пройдет много веков, и ваши предки будут жить вот в таком мире, как я. У нас нет таких захватчиков татар, как у вас, но у нас есть мощное оружие и мы может дать агрессорам надлежащий отпор. Вот танки, такая махина, а это ракеты поражаю цель на очень большом расстоянии.
- Нам бы одну, снести с лица земли кровожадных татар. Чтобы не бояться ходить по своей земле. Маманя, слышишь, кто-то стонет, а то все спали, - обеспокоенно сказал Архип.
- Никифор, сынок, пришел в себя, Лизавета, иди сюда!
- Никифор, ты меня слышишь, моргни хоть глазами.
- Так, хорошо, слышит, а теперь мы тебя напоим настойкой, ты только проглоти ее, пожалуйста, и все будет хорошо. Держите его голову, я вливать буду, вот так проглотил. Сейчас тебе легче будет, и ты поспишь.
- Сыночек, миленький, у тебя все будет хорошо, - Агафья гладила сына по волосам, нежно приговаривая. – Я люблю тебя, и моя любовь поможет тебе. – Ее слезы капали на лицо сына, стекая по нему струйками.
- А теперь, оставь его в покое, пусть отдыхает, набирается сил. Ну, а ты как, герой, тебе настойку не дала, рана неглубокая, сам справишься с болью, сказала раненому стрелой.
- Справлюсь дохтор, спасибо, что помогли. Жена моя Мария, не знаете где? В меня басурман попал, и я упал, а он поскакал за ней.
- Пока мы ничего не знаем, сейчас с Прохором пойдем к приказчику и узнаем, кого убили, и есть ли среди них ваша жена. Готовьтесь ко всему, там мертвые две женщины, а вот кто они?
- Как же я тогда буду, говорил ей, оставайся дома, дети у нас уже большенькие. Но она не усидела, меня сохранить хотела, увлекла его на себя.
- Агафья, ты остаешься тут за старшую, а мы с Прохором на площадь пойдем.
- И я с вами, может, кому помочь надо, - увязался за нами Архип.
На площади, перед приказной избой собрались посельчане. Приказчик стоял посредине и что-то говорил им.