Страх придал мне сил. Спустя мгновение я оказалась рядом с автомобилем и распахнула дверцу. Бросила на лежавшую на асфальте девушку последний взгляд, и едва не вскрикнула: её тело охватило золотистое сияние, и оно начало исчезать, прямо на глазах.
Что за бред? Может, я перегрелась на солнце?
Я провела рукой по лбу. Слишком много странностей для одного дня, но это не отменяет того, что мне нужно как можно скорей уехать отсюда.
«Ласточка» рванула с места, как раз в ту секунду, когда на дорогу выбежали трое мужчин.
Не помню, как я доехала до города. Пальцы до боли вцепились в руль, голова кружилась, меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Хорошо, что на дороге не было машин, а то не миновать серьезной аварии.
Когда вдали показались многоэтажные дома, я остановила машину на обочине и сидела, ожидая пока пройдет противная дрожь. Потом медленно поехала вперед, соблюдая все правила. Смотрела в зеркало заднего вида: казалось, что меня преследуют. Но улицы были пусты, и я постепенно успокоилась.
В квартире было душно. Открыв окна, я медленно прошлась по комнатам, пожалев, что родители уехали отдыхать. Мои мама и папа – люди приземленные, прагматичные, не верящие ни в какие чудеса. Они бы нашли объяснение тому, что случилось на дороге.
Словно в ответ на мои мысли, раздался телефонные звонок.
– Привет, мама, – почему мой голос дрожит? Я ведь не думала, что мне звонит кто-то из напавших на ту девушку?
В ответ услышала длинный рассказ о том, какая погода на юге, чем кормят в санатории и какие процедуры они с отцом посетили. Я машинально кивала, изредка вставляя «да», «в самом деле» и «прекрасно».
– Мы приедем через неделю. Не скучай, Аринушка, – наконец, попрощалась мама.
Да, меня зовут Ариной. Арина Маслова, если быть точным. Не люблю свое имя. Сколько раз приходилось поправлять знакомых: «Не Ирина, а Арина. Да, такое редкое имя».
Имя выбрали родители. Они долго не могли договориться, как назвать единственную дочку. Отец хотел Анной, в честь бабушки, а мама – Ириной.
«Чуть до развода не дошло», – со смехом вспоминала мама. В итоге решила объединить два имени, и получилась «Арина».
На душе стало немного светлее. Как будто мамин голос вернул меня к реальности, где нет ни девушек в странных платьях, ни их преследователей, ни тел, исчезающих без следа.
Я прошла на кухню, выпила холодного чаю с засохшим печеньем. Завтра нужно сходить в магазин, купить продукты. Потом приняла душ и, вытирая волосы полотенцем, остановилась, перед зеркалом.
Внешне я похожа на маму: правильный овал лица, узкий нос, темные дуги бровей, изящный рисунок рта. А глаза – папины: чуть раскосые, они меняют цвет при разном освещении, в полумраке – темные, днем – ярко-зеленые. Подруги завидовали мне, утверждая, что одним взглядом я могу очаровать любого парня. Я только отшучивалась, в глубине души понимая, что мне не нужен «любой». У меня уже есть любимый человек, только он никогда не ответит мне взаимностью.
Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Высушила волосы феном и уже собиралась ложиться спать, как вдруг вспомнила о подарке незнакомой девушки. Серьга и какой-то мешочек. Интересно, что в нем?
Схватив сумку, я втайне надеялась, что встреча на дороге мне привиделась. Усталость, галлюцинации или последствия выпитого на даче вина – я согласилась бы с любым объяснением. И, если вещи не найдутся… Но на колени упал бархатный мешочек, а затем – сверкнувшая при свете лампы серьга.
Я осторожно взяла в руки сережку. Серебряная, она казалась бы обычной, если бы на украшавший её камень, менявший цвет каждое мгновение. Когда я поворачивала серьгу, он казался то желтым, то красным, то зеленоватым.
«Султанит», – мелькнуло в голове название камня. Или камень, очень похожий на него.
Я как-то видела в ювелирном магазине золотой браслет с султанитом. Блеск камня меня просто заворожил, и я с удовольствием купила бы браслет, если бы не высокая цена.
Глупо, наверное, но я не могла не примерить серьгу. Слишком красивой она была.
Подойдя к зеркалу, я вытащила из ушей простенькие сережки-капельки, и надела подарок. Камень засверкал, переливаясь всеми цветами. Я зачесала волосы набок, немного покрутившись перед зеркалом.
«Надо же, мне идет. Жаль, второй сережки нет».
Никаких изменений я не почувствовала. Серьга не была тяжелой, она не тянула мочку уха, не казалась теплой или слишком холодной. Обычное украшение, если забыть о том, как оно ко мне попало.
Вздохнув, я решила снять сережку, и тут меня ждал сюрприз: застежка не открылась. Напрасно я крутила дужку, надавливала, дергала в разные стороны. Добилась только того, что мочка уха покраснела и распухла.
«Поздравляю, Шарик, ты – балбес!» – всплыла в голове фраза из известного мультфильма. И что теперь делать?
Но серьга мне не мешала. Маленькая, легкая, она почти не ощущалась. Если носить волосы распущенными, то её будет не видно.
Ничего страшного, если, конечно, утром не обнаружу, что у меня выросла третья рука, или, что парю в воздухе над кроватью.
