– А я потренируюсь. – Я умоляюще заглянула в сапфировые глаза и поняла, что ситуация откровенно забавляет супруга. Значит, шансы все-таки есть. – До алтаря, в сущности, небольшое расстояние. Доберусь как-нибудь. Лорд Артмаэль будет меня сопровождать, он меня подстрахует, если что.
– Ты так их хочешь? – со смехом в голосе поинтересовался супруг.
– Умгу, – виновато шмыгнула носом я. – Очень.
– Хорошо, – неожиданно согласился эльф, и я чуть не запрыгала от радости, позабыв, что на ногах все еще вожделенная пара, в которой стою с трудом, а прыгать уж и вовсе не стоит. – Но с одним условием. Для свадьбы купим другие.
«Так не честно», – мысленно простонала я, понимая, что придется согласиться.
В результате сошлись на сиреневых, с небольшим, но устойчивым каблучком. Лилиллэль клятвенно заверила, что к утру их успеют расшить серебром и жемчугом.
– И вот еще что, – с ироничной улыбкой добавил супруг, беря меня под руку. – Отрабатывать походку в рискованных туфлях будешь только в моем присутствии. Иначе, богами клянусь, сожгу их в ближайшем камине.
Гвеннэль ахнула от такого варварского обращения с практически произведением искусства. Феечки шокированно округлили глаза, а одна, особенно чувствительная, медленно опустилась на пол, сомлев в обмороке. Лилиллэль так эмоционально схватилась за сердце, что золотой тюрбан съехал набок, а павлинье перо трагически поникло, подчеркивая отношение хозяйки к происходящему. Один Артмаэль был непоколебим как скала. Вот это выдержка у эльфа. Уважаю.
– Ты не сделаешь этого, – возразила я, хотя точно знала – Виллэль из тех, чье слово крепче алмаза. Раз сказал, значит, сделает. – Они стоят целое состояние.
– А ты проверь, – насмешливо дернул уголком губ он.
– Да ладно. Зачем тебе понадобилось любоваться на мое плохое равновесие? Думаешь, зрелище будет забавным?
– Хочу успеть позвать целителя, если покалечишься, – парировал он. – Не хочу, чтобы ты истекала кровью, лежа на ковре с переломанными ногами, зато в красивых туфлях на сногсшибательных каблуках.
Мы вкусно пообедали в небольшом ресторанчике и отправились к лучшему ювелиру города. Но там оказалось все просто. Мы с эльфийской маман не спеша пили ароматный чай с маленькими пирожными, эльфы обсуждали с ювелиром украшения, способ плетения цепочек и такую низменную материю, как цену. И все равно, когда мы добрались до цветочной лавки, я порядком вымоталась. Нас встретила хрупкая эльфийка в дивном платье в голубых тонах и с такой смесью невероятной тоски с обреченностью в зеленых очах, будто мы явились вырезать всю ее семью и цинично скормить ей сердца родни. Странная реакция на клиентов.
– Пришли еще раз взглянуть на цветы? – трагично всхлипнула она.
– Еще раз? – искренне удивилась я. – Я впервые в вашей лавке.
– Зато здесь был он. – Обвиняющий жест «вот он, убийца маленьких котят и будущий Властелин тьмы» в сторону Виллэля.
М-да. Как все запущено. Удивительно, как только лавка еще на плаву.
– Да. Я был здесь, – не стал запираться Виллэль. – Теперь нам нужен букет для невесты.
– Разумеется, – с надрывом всхлипнула цветочница. – Как же без букета?
Из прекрасных глаз полились крупные слезы. Изящным жестом эльфийка извлекла платок, промокнула глаза и удалилась куда-то, видимо, в подсобное помещение. Оттуда до нас донеслись сдержанные рыдания.
– Что происходит? – дернула я за рукав супруга, – У нее что-то случилось?
– Случилось, – ответила за Виллэля Гвеннэль. – Ваша свадьба. Представляешь, сколько цветов потребуется, чтобы украсить празднество, на которое приглашен весь клан? А здесь будет и часть клана Сиреневых орхидей. Говорят, что даже представители Вечного рассвета приехали. Правда, скорее всего, они просто собрались обсудить условия бракосочетания своей принцессы и местного принца, но наверняка свадьбу посетят. Вот бедняжка и оплакивает гибель цветов. Это традиция.
«Ничего себе, у них традиции: сначала срезать растения, потом по ним рыдать», – мысленно удивилась я. И тут совершенно некстати всплыла в памяти душещипательная и к тому же ностальгическая песня про белые розы[12], которые за несколько дней увянут на холодном окне. Взгрустнулось. Через несколько минут из подсобки вернулась эльфийка с роскошным букетом из сиреневых орхидей с тюльпанами. Глаза ее покраснели от недавних рыданий. Странно, но это ничуть не портило внешний облик страдалицы, скорее придавало некий флер романтичной особы, которая провела ночь в слезах, потому что на рассвете из-за нее станут драться на дуэли.
– Какие прекрасные цветы, – с надрывом вздохнула цветочница. – Невероятная трагедия…
