Маша с разбега нырнула в холодную, обжигающую воду. С удовольствием резвилась в воде, крутилась дельфином, переворачивалась на спину, скрывалась под водой.
Вынырнув, увидела перепуганые лица своего отряда
– Чего стоим. Кого ждём? –
Маша вышла из бассейна,:
– А, я поняла. У вас, наверное, ноги кривые. И не бритые. А то ещё и без педикюра. Ну что с вас взять…
Подоспела Эльза с простынями, аккуратно и ловко промокая кожу Принцессы, сетовала, что долго придётся сушить волосы.
– Все свободны. Идите занимайтесь своим внешним видом. Завтра все полезете в бассейн. Буду учить вас плавать. А кто не полезет, – будет учиться самостоятельно у крокодилов вдоль городской стены.
Маше было невдомёк, что Имре наблюдает за ней. Окна его кабинета выходили в купальню. Оттуда он часто смотрел, как для него танцуют купальщицы в прозрачных одеждах. Нередко спускался к ним, разгоряченный танцем.
Сегодня ничего такого не ожидалось. Он работал с зодчими над своим проектом новой башни. Шум со стороны бассейна привлёк его внимание. Глянув в окно, он уже не мог от него оторваться.
Принцесса, с обнажённой грудью, в намокших грубых панталонах плавала так, что у него дух захватило. Сильные, плавные движения женского тела, энергия, с которой вода двигалась вдоль изгибов её обнажённой груди, бёдер. Он был очарован, восхищен ею. Казалось, вода её стихия. В Имре проснулось чувство с такой силой, которую раньше он не испытывал. Ему захотелось обладать ею немедленно.
Имре забыл о проекте. Девушки уже ушли из купальни, а он всё стоял и смотрел на золотые блики воды в обрамлении жёлтого мрамора.
Танцы купальщиц были ничто по сравнению с тем наслаждением, в которое он провалился сейчас.
Он понимал, что она, эта девушка, в которой столько необъяснимого и загадочного принадлежит ему всецело. Она влюблена в него, восхищается им.
Ему хотелось схватить её, разорвать на ней тряпки, скрывающие наслаждение. Повалить, насытиться ею допьяна.
Именно сейчас, когда он так желает её – он недоступна из за условностей двора. Имре зарычал.
Кто-то из зодчих от страха выронил линейку, чем вывел Имре из сладких грёз. Он обернулся к замершим мастерам, виновник склонился в извиняющемся поклоне.
Имре вернулся к чертежам на столе, но они перестали интересовать его.
Его мысли переключились на Беатрис.
Имре чувствовал что-то странное, тревожное, как только начинал думать о девушке. Вернее не о ней, а о том, что вертелось в пространстве вокруг него.
Стоило ему подумать о Беатрис, как подсознание говорило, что от него ускользает нечто важное и опасное. Ворох цветных пазлов никак не складывались в картинку в его голове. Они носились в голове вихрем, мешали сосредоточиться.
Король стряхнул наваждение, велел передать приглашение Принцессе на прогулку. Он ждёт её после обеда.
Маша вернулась из купальни. Отдохнувшая, повеселевшая, с копной мокрых волос. Она решила почаще плавать. Надо будет разобраться с расписанием в бассейне, вдруг туда кто-то ходит. И застолбить. Бассейн – это всегда класс.
Машу уже поджидал учитель эстетики. Следом за ним прибыл учитель танцев. Сначала девушка целый час долбилась с ложками-вилками, повторяя все движения за старичком в съехавшем на бок паричке.
Он был такой древний и сухонький, что Маше хотелось напоить его чаем и отпустить с миром. Но через полчаса её подмывало заколоть его вилкой, до того он занудил её своими ложками‐плошками.
Ещё хуже обстояло дело с танцами. Маше никак не удавалось запомнить порядок движений. Напыщеный гусь в жабо громко хлопал в ладоши у неё над ухом и счита: раз-два-три. С танцами ничего не вышло, девушке пришлось признать, что как танцорка она сплошное разочарование. Урок надо будет повторить и завтра , и послезавтра.
Вернулась к себе в покои, мельком глянула на себя в зеркало: хороша! Не просушенные волосы высохли сами по себе. На голове был полный кавардак. Как Эльза не боролась с торчащими во все стороны волосами, ничего нельзя было поделать. Пришлось их снова намочить.
Ещё два новых платья лежали у неё на кровати. Нечто зелёное с кружевным жабо. Другое полосотае, малиновое с алым. Маша даже смотреть не стала. Неплохие, но совсем ни о чём. Во всяком случае получше, чем её старое розовое, но сильно хуже чем белое с золотом. И, конечно, к ним не полагались туфельки. Ну вот как быть? У неё единственная малиновая пара и как её присоседить к зелёному или голубому?
Эльза развешивала новые платья за шторой. Маша в длинной льняной рубашке сидела на кровати, сушила волосы.
В дверь постучали. Вошла старшая фрейлина. Передала приглашение от его Величества на прогулку после обеда.
– Эстер!
Фрейлина присела в реверансе, показав Маше, что слушает её.
– Даже подросткам дают второй шанс исправить ошибку. Вы свой шанс упустили, хотя по возрасту давно укатились в бабушки. Платья ни о чём! Как и ваш вкус. Впрочем, я не удивлена, глядя на ваш наряд. Платье синее, туфли коричневые. Фу!
Эстер, малиновая от бешенства удалилась из покоев.
