– Он был здесь, – предвосхищает Санаду мой вопрос и, когда я разворачиваюсь к нему, вскидывает руки, баночки звякают на связке. – Я правда оставил его здесь, никаких шуток. И кабинет закрыл.
– Закрыл, но не запер. Марк Аврелий… – под моими туфлями скрипят осколки бокалов, шелестит бумага, а я оглядываю погромленную мебель. – Марк Аврелий, ко мне…
Цокаю языком, изображая беличий призыв, но и это не срабатывает.
Разворачиваюсь к Санаду – и врезаюсь в него. Кончик носа задевает чёрный шёлк галстука, я отшатываюсь, и Санаду вновь ловит меня за талию.
– Осторожнее, не делайте таких резких движений, – улыбается он.
Ни один осколок не скрипнул под его ботинками, а у меня теперь сердце из груди выскакивает.
– А вы не ходите бесшумно! Злостный похититель белок! Где мой Марк Аврелий?
– Я правда не знаю, – Санаду, убедившись, что я стою ровно, убирает руку с моей талии и оглядывается по сторонам. – Я, конечно, думал, что мне стоит провести генеральную разборку, но представлял это в каком-то ином формате… и тут контрольные менталистов… лежали.
– Марк Аврелий, солнышко! – в моём голосе прорезаются панические нотки: а ну как менталисты приходили испортить контрольные, чтобы не получить двоек, и заодно Марка Аврелия моего спёрли? Девчонкам он тогда понравился!
Санаду касается браслета на запястье и на несколько мгновений расфокусирует взгляд, снова сосредотачивает его на мне:
– Никто сюда не заходил. Теперь я понимаю, что с Марком Антонием нужно быть очень и очень осторожным, он разрушителен, как всякий настоящий рыжий!
– Марк Аврелий не мог такое сделать! – обвожу руками опрокинутые шкафы и вывернутые ящики стола.
Правда, ящики стола он открывать умеет – но не стал бы оттаскивать их на такое расстояние, не дотянул бы! Да и зачем?
И шкафы он тоже пару раз ронял – вклинивался между ними и стеной, упирался, ввинчивался, пытаясь создать себе ещё норку, и опрокидывал. Но то были современные лёгкие ДСПшные шкафы, а не такие антикварного вида махины с книгами и папками.
– Вы уверены, что сюда никто не входил? – строго смотрю на Санаду. – Потому что дверь была закрыта, окно – закрыто, а Марка Аврелия здесь нет. Значит, его кто-то украл!..
Ошейник! На нём же должен оставаться ошейник! Глория сказала, что его так просто не снять, вряд ли студенты на такое способны, так что я снова пытаюсь повторить инструкцию связи с ошейником, вдруг в этот раз получится.
– Не входил никто, на ком был браслет Академии или метка-путеводитель, – мрачно признаёт Санаду. – Без этих обозначений отследить посетителей проблематично. И я не чувствую здесь новых отпечатков ярких эмоциональных всплесков.
Я снова и снова обращаюсь к неведомой внутренней силе и мысленно вливаю её в образ ошейника. Вдруг вспышкой приходит понимание – ошейник находится за шкафом. Бросаюсь туда. Даже понимая, что Марка Аврелия под книгами нет, разгребаю их, вытаскиваю чёрные, соединённые звеньями металла, камушки. Сердито смотрю на Санаду.
И тот поясняет:
– Ему не нравился ошейник, а я не думал, что мне придётся покидать кабинет, потом…
– Вы безответственный!
– Боюсь, многие с вами согласятся.
– Вам даже белку доверить нельзя!
– В следующий раз, когда на меня опять что-нибудь захотят повесить, я обязательно приведу этот аргумент.
Ни капли раскаяния! Бросаю в него ошейник, Санаду легко перехватывает его у своего лба:
– Правильно, выкинуть его надо: это дешёвка, защиты почти никакой, неудобный, снять просто.
Швыряю книгу – и её Санаду ловко перехватывает.
– Полагаете, забрасывание меня предметами поможет найти Марка Антония?
Бросаю в него сразу две книги с криком:
– Из-за тебя он пропал!
От книг Санаду уворачивается и показывает мне связку баночек:
– Осторожнее, в меня нельзя кидаться, я сейчас особо опасен и хрупок.
– Это не смешно! – От бессилия топаю ногой. Глаза жгут навернувшиеся слёзы, а сердце… сердце, кажется, сейчас разорвётся от ужаса.
По-настоящему.
Потому что пока Марк Аврелий был у Санаду, я хотя бы знала, что мой малыш в порядке, а теперь… теперь…
– Я активировал внешнюю защиту на Академии, никто не покинет территорию без разрешения: ни разумное существо, ни животное, – неожиданно серьёзно произносит Санаду. – Не переживай, найдём мы твою белку. Как же Клеопатра без Марка Антония?
– Вы добиваетесь, чтобы я снова в вас чем-нибудь кинула?
Санаду улыбается во все свои белоснежные зубы:
– Может быть.
Вот мазохист на мою голову!
***
Не верю, что о перекрытии всей Академии ради моего Марка Аврелия Санаду говорит серьёзно, поэтому ухожу в самом печальном расположении духа.
Решительном, но печальном.
Академия теперь кажется не просто большой, а невероятно огромной! Здесь столько мест, чтобы спрятаться. И спрятать!
Студенты, каждый из которых может оказаться похитителем. Преподаватели – если они такие, как Санаду – тоже могут протянуть загребущие ручонки к моему Марку Аврелию!
– Марк Аврелий! – кричу я с крыльца.
– Что случилось? – дёргается Матрасик.
– Моя белка пропала, – поясняю я. – Помоги найти.
– Я на посту…
