Вот и хорошо. Я по старой студенческой привычке достала тетрадь и под именем «мэтр Фэридан – ректор и главнюк» аккуратно написала «мэтр Августинус – куратор и блондин». Написала по-русски, во-первых, чтобы никто не догадался, а во-вторых, потому что по аякски еще не пробовала. Подозреваю, что это будет что-то на уровне первоклашки. Поставила точку и удивленно подняла голову, услышав свое имя.
– Линария, – куратор ласково улыбнулся. – Может быть, ты знаешь, как живут студенты в твоем мире?
Парни зашевелились, удивленно переглядываясь и переспрашивая друг друга. Я тоже удивилась. Нет, я уже знала, что преподаватели академии не заморачиваются и ко всем студентам обращаются на «ты», делая общение более непринужденным. Мне это даже нравится, меня удивила сама постановка вопроса. Что значит «может, знаешь?»
– Конечно, я институт закончила, – на автомате ответила я, пожав плечами, и сообразила, что выгляжу-то на семнадцать. У них в этом возрасте еще в академию не принимают.
– Как интересно, – потер ладошки блондин.
– Что значит из другого мира? – воскликнул вредный аристократ.
– А вы еще не в курсе? – удивился куратор, приподняв брови.- Об этом вся академия говорит. Впервые за много лет в наш мир попал обыкновенный человек.
Я опять обиделась. Любой женщине неприятно услышать, что она «обыкновенный человек». Хотя, куратор же блондин? Ладно, позволю ему тупить. Только я успокоилась, как следующий вопрос, заданный безымянным аристократом, снова вывел меня из душеного равновесия.
– Как тварь?
– Сам ты тварь, – я вскочила и зло посмотрела на выскочку.
– Я имел ввиду как попала, через портал? – смутился шатен.
– Нет, на самолете прилетела! – я снова села на место, кипя от возмущения. Гаденыши мелкие, никакого почтения. Как хорошо, что я не пошла в школу по специальности работать, никаких же нервов не хватит.
– Студенты, нельзя же обижать гостью из другого разумного мира, – укоризненно покачал головой мэтр. – Она ведь многое нам может рассказать. Тем более что Линария еще ребенок. А что такое самолет?
– Начнем с того, уважаемый мэтр Августинус, что по законам моего мира я уже совершеннолетняя, – я снова встала, чтобы видеть всех присутствующих и доложила: – Мне двадцать лет.
– Значит, в твоем мире люди взрослеют раньше, не в тридцать, – пришел к выводу куратор. – Рассказывай, рассказывай очень интересно.
– Извини, Линария, я не хотел тебя обидеть, – к моему большому удивлению извинился аристократ.
Я благосклонно кивнула головой. Кот Леопольд призывал жить дружно, и я с ним полностью солидарна. Особенно когда жить предстоит практически с нуля в другом мире.
– Ты тоже извини, но слово «тварь» звучит для меня как оскорбление, я просто сорвалась. Вам о мире рассказывать или о том, как я сюда попала?
Неслаженный хор голосов потребовал рассказа обо всем. Глаза у парней разгорелись, дошло, наконец, что я ценный экземпляр. Куратор подошел к свободному ряду парт и, прихватив стул, поставил его возле своего стола.
– Я думаю, всем будет удобнее, если ты сядешь здесь, – Августинус снова улыбнулся.
Что-то понравился он мне с первого взгляда. Есть такие люди, которые сразу располагают к себе. Вернув блондину улыбку, я села на предложенное место. Сложив ручки на коленях, как примерная школьница, я посмотрела на группу с другого ракурса. Запрятанная в недрах мой души училка проснулась и довольно заурчала.
– Был обычный пасмурный осенний день. Мы шли с ба… женой по городскому скверу, и ничего не предвещало беды. Случайно мы обе наступили в одну лужу, и нас накрыла тьма. Я не могла пошевельнуться, перед глазами что-то мелькало, а когда способность двигаться вернулась, вокруг была ночь. Представляете, только что был день и вдруг ночь. На небе сверкали звезды и светились непривычные две луны.
– Почему непривычные? – вопрос прозвучал из зала.
– Потому что две.
– У вас одна луна?
– Одна-одинешенька.
– А Бажена это кто?
– Моя сестра, мы обе оказались в этом мире.
– Неужели? – заинтересовался мало информированный куратор. – И где же она сейчас?
Я окинула Августинуса придирчивым взглядом. Нет, не потянет он мою бабушку, а жаль. Хоть и симпатичный, спокойный, в академии преподает, Бажена забракует.
– Она старше меня и выглядит соответственно возрасту, поэтому осталась во дворце, а со мной мэтр Симерин не знал, что делать и отправил в академию. Вроде как на адаптацию учить историю, географию и все такое.
Я посмотрела на стопку бумаги на столе и, спросив разрешения, взяла один листочек. Быстро сложив из него самолетик, я ответила куратору на его вопрос, заданный ранее.
– Представьте себе, что это огромный как эта аудитория мабезкон с крыльями и мотором. Вот здесь сидят люди, и… – я размахнулась и запустила поделку, – летят на самолете.
