— Ах, да, по-прежнему конспирация, — вздохнула я.
— Потерпи, недолго осталось, — подбодрил меня король. — Я составлю тебе компанию?
Это вопрос или утверждение? Скорее, второе.
— Хорошо, давай поедим вместе, — согласилась я.
Наверное, ему неприятно было слышать равнодушие в моем голосе. Но сейчас мне действительно все равно, одной есть или с ним.
Завтрак принесли на две персоны, так что насчет утверждения я угадала. Как и Даннэр в тот памятный вечер, король сделал все, чтобы ублажить меня. На столе стояли блюда из числа моих самых любимых. Аппетит слегка ожил. До этого его не было в принципе.
— Я переговорил со многими историками, — сказал король, принимаясь за омлет с грибами, — и выяснил, что в стародавние времена испытания не были такой уж редкостью. То, о котором идет речь на страницах, вырванных Альмейдой, было последним. Вообще, у меня сложилось впечатление, что тогдашний король сделал все, чтобы люди забыли об этом испытании. В результате мы не знаем ни подробностей, ни почему дракон, разозлившись, наказал весь Элгар.
— Может, этот король сам тоже напортачил во время испытания?..
Гридиан пожал плечами.
Чего же все-таки боится Альмейда? Ей явно есть, что скрывать и от Гридиана, и от дракона. Хм… а не обыскать ли мне покои хранителя печати? Раз он был любовником Альмейды, то мог быть и в сговоре с ней. Мало ли, этому есть какое- нибудь подтверждение. По крайней мере, попробовать стоит, хуже не будет.
После завтрака Гридиан поработал над моими связками и вернул мне Альмейдин голос.
Затем мы расстались на время. Король отправился отдать распоряжения по поводу нашего бракосочетания, а я пошла в бывшую обитель любовника Альмейды. По дороге заглянула к камергеру и стребовала с него ключ от покоев хранителя печати.
Отперев замок, огляделась. Никого. Прошла внутрь, тихонько затворив дверь. Сразу же нахлынули неприятные воспоминания. Поморщилась. Фу, гадость какая!
Тряхнула головой и приступила к осмотру кабинета. Не пропускала ничего — проглядывала все документы, бумаги, свитки. Открывала дверцы, ящички. Шарила рукой в поисках тайников. Ни одного не нашла.
Зато когда рылась в его вещах, собранных к отъезду, из томика по географии на пол выпал сложенный вчетверо лист бумаги. Подняла, развернула. Записи свежие. Не исключено, что это почерк хранителя.
Попыталась прочесть. Мда, тут черт ногу сломит. Столько неизвестных слов! Мой элгарский лексикон не включал в себя все специальные термины. А их тут наверняка предостаточно — текст, похоже, содержал графу какого-то закона.
В то же время меня терзало чувство, что здесь кроется что-то важное. Нужно отнести лист Гридиану. Пускай прочитает и объяснит мне на пальцах.
Но не успела развернуться к двери, как чьи-то руки обняли меня.
Когда тебя сжимают эти сильные теплые руки, когда волосы ласкает родное до боли дыхание, слова "между нами все кончено" выговорить просто невозможно.
— Как ты узнал, что я здесь? — прошептала я, чтобы сказать хоть что-нибудь.
— Магически нащупал, — Даннэр стал покрывать поцелуями мою макушку.
— Пожалуйста, прекрати, — простонала я, чувствуя, насколько фальшиво звучат мои слова.
Принц резко развернул меня. В глазах полыхало неудержимое пламя, его языки гневно вспыхивали в глубинах радужки.
— Какого Аррхона брат вернул тебе голос Альмейды?! — тихо прорычал он.
— Потому что… — я на мгновение отвела взгляд. — Потому что я согласилась пройти с ним испытание. И теперь для всех я опять Альмейда.
— Согласилась..? — слово прозвучало, будто искромсанное острейшим ножом. — Ну, да… ты и не могла поступить иначе.
Даннэр выпустил меня. Пламя в его глазах потухло, но тут же вспыхнуло с новой, совершенно невероятной силой. Ладони сильно и отчаянно сжали мои плечи.
— Понимаешь, это все не имеет значения, — произнес он таким голосом, что меня зазнобило. — Браки на бумаге — не более чем бездушные буквы. Чья-то прихоть, необходимость.
Проникновенный взгляд, и принц вновь открыл было рот, но я приложила пальцы к его губам и помотала головой. Нет, больше ни слова!
Он взял мою ладонь, поцеловал ее, отвел в сторону.
— Ника, я люблю тебя! — прошептал, глядя прямо в душу. Признание взрывом отдалось в моем сердце. — Ты факел, который осветил мою жизнь, наполнил ее красками и новым смыслом. И пока он горит, меркнет все, что за пределами наших отношений.
Мне показалось, будто мы стоим на вершине высоченной горы, а весь мир с его суетой, интригами и дрязгами остался там, внизу, под облаками. Меня потряхивало. Эти слова… Чтобы такое услышать, можно отдать все.
— Даннэр, милый, — я провела дрожащими пальцами по его щеке. — Этот факел никогда не погаснет! Но… жизнь есть жизнь.
Это были всего лишь мгновения. Гора исчезла. Исчезли и облака. Мы вновь оказались во дворце, в покоях хранителя печати. И два документа о браках ждали своего часа: один, подернутый временем и другой, совсем свежий. Впрочем, этот второй не помеха. А вот первый…
