Внезапно почувствовав чужой взгляд, напряженно замерла. Кас применил еще пару хитрых приемчиков, но быстро сориентировался в изменившейся обстановке.
— Ты чего, Кир?
— Я? Э... — ощущение взгляда исчезло, но оставило после себя неприятный отпечаток. — Идем купаться? Этот песок. он уже на зубах скрипит. Хочу освежиться. Ну же, — столкнула с себя парня и поднялась. Стянула мокрый сарафан и кинула его на берег. — Или ты против?
— Вовсе нет, — парень поднялся следом, снял брюки, оставаясь в купальных плавках, и посмотрел с вызовом. Гм, скрыть желания собственного тела Кас попросту не мог, а я почувствовала, как щеки заливает румянцем. Темнота вокруг разбавлялась бликами волн и серебристым свечением местной луны.
— Тогда догоняй! — зачерпнула воды, брызнула Кастору в лицо, а сама бросилась в сторону. Как только позволила глубина, нырнула и поплыла прочь от берега. Через мгновение позади раздался всплеск, и кое-кто настойчивый принялся меня догонять. Плавала я хорошо, а если к этому добавить пси-усиление, то имела все шансы оторваться. Но я преследовала иную цель, уйти от возможных свидетелей. Еще вечером, заприметила отмель метрах в пятистах от берега. Достаточно далеко, чтобы никто подсматривал, и безопасно, если мы...
Изначально я не планировала заходить в отношениях с Кастором дальше определенной черты. Если все случится, а потом мы расстанемся, будет в сотни раз больнее. Умом я это понимала, а вот сердце, да и тело жили собственной жизнью. Или же само это место действовало гипнотически? Ни задумываться над этим, ни идти наперекор желаниям не собиралась. Хотелось плыть по течению и наслаждаться каждой минутой нежданного счастья.
— Кир? — Кастор замер в нерешительности, сдерживая сбившееся дыхание. Да и я вымоталась, пока добралась до отмели. Зато теперь, когда ноги коснулись дна, можно передохнуть. Выпрямилась, на полкорпуса поднимаясь из воды.
Слова не требовались, сработало притяжение, кинувшее нас в объятия друг друга. Чуть солоноватые губы обжигали поцелуями, а руки свободно скользили по телу, без труда сдвигая препятствия из лоскутов ткани, составляющих купальник. Ухнувший в пустоту низ живота скручивало тугой спиралью, зарождая чувственную волну, что накапливала силы и ожидала момента для высвобождения. Это напряжение разливалось приятной истомой, занимало мысли, разрушая оковы страха перед грядущей болью и теми предрассудками, что веками вдалбливались в умы миллионов девушек. Раньше я не понимала, как люди теряют голову и поддаются искушению, совершенно не задумываясь о последствиях. Никто из парней не заставил бы переступить через принципы ради мимолетного наслаждения. Но с Кастором все было иначе. Его потребность во мне, переполняющая каждую клеточку энергия, бушующая в жилах страсть завораживали, рождая ответное желание стать единым целым, принять в себя его мощь и вернуть ее, приумножая стократно.
Вода смягчила боль от вторжения и будто древнее божество приняла жертву из драгоценных капель, растворив их в себе. А дальше нас захлестнуло эмоциями, соединяя на духовном и телесном уровне. Что может быть естественнее, чем чувствовать желания друг друга? Чутко реагировать на малейшие отклики, открывать особенные точки, от прикосновений к которым моментально вскипает кровь? Невероятное ощущение целостности и обретение того, что стало неотъемлемой частью тебя? Острая потребность в прикосновениях, поцелуях и ласках? И, наконец, пронзительного осознания, что в этом человеке сосредоточена вся твоя жизнь?
Любовное безумие, захватившее нас в коварные сети, длилось до самого рассвета. Жалела ли я о том, что произошло? Ни капельки! Наоборот, еще никогда не была так уверена, что поступила правильно. Разве кто-то задумывается, нужно ли ему дышать? Вот и я не сомневалась, вбирала чистые эмоции Кастора полной грудью, отдавала себя до последней искорки дара, а после взлетала до небес, когда энергия возвращалась и наполняла силой каждую клеточку. Рискну предположить, что слияние на таком глубоком уровне возможно лишь между одаренными. Псионы по природе осторожные существа, редко допускают посторонних во внутренний мир, и оттого острее воспринимают эмоции, если уж раскрылись и обнажили душу. Как ни странно, теперь я лучше понимала ту девчонку, парень которой погиб на наших глазах. Случись такое с Кастором, и я просто перестану существовать.
Нет, — содрогнулась от озноба, из-за которого тело покрылось гусиной кожицей, — прочь дурные мысли! Обретая нечто важное в жизни, становишься уязвимым. Страх потери — самый страшный кошмар, от которого просыпаешься среди ночи в холодном поту.
— Кир, ты чего? — Кас крепко обнял, касаясь губами кончика моего носа, — замерзла? Надо было не слушать тебя, а сплавать в лагерь за одеялами.
— Ммм, зачем, когда у меня есть ты? — потянулась, чувствуя приятную ломоту в мышцах.
— Рядом с тобой мне всегда тепло.
Приподняла голову и, прищурившись, посмотрела на парня, коварно улыбнулась.
— Как думаешь, нас будут искать?
