— Если не буду есть, то через пару недель интенсивных занятий превращусь в скелет, обтянутый кожей. Я уже не прежняя Кирна, нравится это кому-то или нет! — что толку скрывать, если завтра повторится тоже самое? На занятиях растрачивалась уйма энергии, которую необходимо восполнять. И к изменениям пусть привыкает сразу. Я действительно собиралась учиться, а не разводить шашни с чужими женихами. — И. я на двоих заказала,
— решила смягчить пилюлю, а то и вправду выглядела обжорой.
— Ты всегда умела удивлять, Кир, — усмехнувшись, парень пододвинул крепкий табурет, уселся на него спиной к залу и, в предвкушении потерев ладошки, придвинул к себе грамору.
Моя картошечка! — проводила тарелку голодным взглядом, — но тут уж ничего не попишешь, сама предложила. На самом деле и стейки неплохо зашли, и все остальное. Разговор сам собой завязался, когда тарелки опустели.
— До последнего не верил, что лин Тайгер отправит тебя в академию, — доверительно поделился Кастор, — и даже когда список пассажиров увидел, тоже не поверил. Узнал, что из обучающей капсулы не вылезаешь, а время тренировок расписано по минутам, и еще больше засомневался. Ну а потом, увидел как-то издалека и поразился, будто совершенно другой человек.
— Людям свойственно меняться, мы взрослеем, — пожала плечами, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ты тоже стал другим. или скажешь, тот же мальчишка, что подложил Виссе Мальдор дохлую крысу в сумку? — хохотнула, вспомнив забавный эпизод из общего прошлого Кирны и ее друга. — Как она визжала! Слабо повторить? Вон, хотя бы с твоими новыми подружками? — не удержалась от подначки и небольшой мести.
— Узнаю прежнюю Кирну, — расслабленно протянул Кастор, — однако на «слабо» меня не возьмешь, да и мы не в классах, чтобы такие шалости сошли с рук.
— Да ты никак струсил? — давний прием, паршивый, но действенный.
— Кир, дались они тебе? Неужели ревнуешь? К тому же вряд ли в академии водятся крысы, если только лабораторные. Не сомневаюсь, что кража выйдет нам боком.
— Нам? — вскинула брови, — это если о краже узнают.
— Серьезно? Прекрати! Да и крыс тут нет, и мы вышли из того возраста, чтобы подкладывать дохлых животных в постель девчонкам.
— Заметь! — ткнула в парня указательным пальцем, — о постели и слова не сказала.
— На кухню для преподавателей некоторых животных поставляют в свежем виде. Живыми, в смысле, — неожиданно подал голос сосед по столу, — я сам видел. Там есть кое-кто получше крыс... — выдержал паузу и шепотом добавил, — хлунцы.
Мы с Кастором удивленно уставились на парня. Вот уж не ожидала, что он захочет поучаствовать в этой авантюрной затее. Если верить подсказке, всплывшей в голове на незнакомое слово, то хлунцы — ближайшие родственники земных скунсов. Даже названия созвучны, и защищались они, выплевывая особенную слюну с чрезвычайно въедливым и мерзким запахом. Безобидные на вид пушистые комочки умели метко плеваться, деморализуя противника отвратительным смрадом тухлых яиц и пропавшей селедки. В то же время их мясо считалось деликатесом, так что находились умельцы способные изловить зверюшек и подать к столу.
— Мих'Ран, — усмехнувшись, представился урланец, — так, что насчет хлунцев?
— Идея потрясающая, — прищурилась, — получше дохлых крыс будет, и убивать никого не нужно. Не понимаю только, какая тебе польза от участия в этом деле? Тебе те девицы ничего плохого не сделали.
— Нет, — кивнул увалень, — только за разумного не считают, сравнивая далеко не с лучшими представителями урланского общества.
— Мысли читаешь? — поразилась, как часто стали попадаться одаренные личности такой направленности силы.
— Нет, — мотнул головой, — у меня превосходный слух.
— Модификант? — уточнил Кастор, и у меня всплыла подсказка, что над урланцами довлела дурная слава работорговцев, а еще мужчины этой расы обожали модифицировать собственные тела.
Это, получается, такие вот гориллы, возможно, и похитили меня с родной планеты?
— Да, — коротко признал парень, отчего я вздрогнула.
Вроде бы ответ предназначался Касу, но восприняла его согласно внутренним ощущениям. Теперь понятно, почему изначально Кастор предложил пересесть, а сам урланец ужинал в одиночестве. Он, конечно, не виноват, что на его родине официально разрешено рабство и лишь серокожие жители признавались полноценными гражданами. Однако меня коробило, что сегодня человек сидит с тобой за одним столом, а завтра нацепит на тебя ошейник, будет измываться и корчить хозяина. Такие моменты необходимо прояснять сразу же.
— Мих, ответь, пожалуйста, на один вопрос.
— Мих'Ран, — настойчиво поправил урланец, — и нет, я не обращал людей в рабство. Да, у моей семьи есть рабы. Они вольны уйти в любой момент, но не делают этого по причине того, что им некуда пойти и их вполне устраивает сложившаяся жизнь. Род Ран дает пищу, кров и защиту, лишившись которых они погибнут. Моя мать из бывших рабов. Отец полюбил ее и взял в жены, теперь она вторая хозяйка в доме. После первой жены, разумеется. Я ответил на твой вопрос?
