Никогда не ходите в лес, который не знаете. Иначе дороги приведут вас в руки к фейри – злобным красавцам, которые только и ждут заплутавших путниц. Они утащат вас в свой магический мир и выдадут замуж. И вам придётся учиться выживать в странном царстве, разгадывать тайны господина в золотой полумаске, которому вас предназначили в жёны и пытаться вернуться. И только попробуй обмануть меня, благоверный! Например, влюбить в себя! Я упрямая и никому не верю. Даже своему сердцу…Однотомник. ХЭ. По мотивам кельтских легенд! В серии 2 книги.Вторая книга серии связана только общим сеттингом и второстепенными героями.
– Ну поехали! – канючила Вика, дородная девица с пышными формами, уплетая здоровенный бутерброд с колбасой, даже и не подумав разделить его пополам. А ещё подруга, называется! – Что ты будешь делать в своём захолустье? Рассказывать, что поступила на филфак, потому что безумно хотела стать учительницей чистописания и литературы?! Нести людям смысл печатного слова?!
Вика в притворном экстазе возвела глаза к небу, изображая, каким тоном я буду вещать будущим ученикам.
– Никто не поверит! – заключила она и откусила ещё кусок.
Мы сидели в парке недалеко от того самого университета, куда меня занесли баллы по ЕГЭ. Там мы с весёлой хабаровчанкой и познакомились, да так, что сдружились за пару недель, пока обе болтались в Москве и пытались узнать, есть ли у нас ещё шанс переиграть судьбу и поступить на более престижный факультет. В моём понимании это был журналистский или юрфак. Факультет иностранных языков, в конце концов!
Уезжая из своей Тмутаракани, а точнее, маленького городка на Волге, я сожгла все мосты. Ещё точнее, сообщила всем знакомым и каждой собаке, что еду за лучшей жизнью и обязательно добьюсь своего.
– Ты ещё скажи, что за миллиардера выйдешь! – фыркнула Кристина, самая завидная красотка нашего школьного выпуска. Видимо, это был предел её мечтаний о лучшей жизни. И она никак не могла поверить, что восемнадцатилетняя девственница можно дать фору ей, в шестнадцать лет сменившей несколько любовников.
– Зачем? – попыталась я ответить фифе в её же манере. Так, чтобы дошло. – Не собираюсь быть ничьей кобылкой в дорогой попоне! Я сама всего добьюсь.
Ну, про попону Крис и не слыхала, но прозвучало оскорбительно! Я же поспешила исчезнуть из бывшей компании школьных друзей, а вскоре и из городка.
И что теперь? Я вздохнула, и Вика, из уважения к моей печали, тоже, не забывая доедать бутерброд, но делая это уже не с таким откровенным удовольствием.
После пары минут размышлений предложение будущей сокурсницы показалось мне вполне здравым. Погостить летом на Дальнем Востоке, а почему бы и нет? Тем более, если её семья оплачивает билет туда и обратно. Мол, у них такие льготы, как у семьи военнослужащих, что всё почти даром. Оформят дальней родственницей, и всех делов!
«Потому что я помру там от скуки», – сразу получила ответ от внутреннего циника. Ехидной части своего я. Эх, ладно, была не была! Жить остаток лета в Москве мне всё равно не по карману!
Нет, можно вернуться домой и сделать вид, что именно это я задумала. Поступить на филфак. Мало ли какие у меня представления о лучшей жизни! Ну нет, этак на меня пальцами показывать станут и смеяться. «Видишь идёт Дашка «Цифра»? Думаешь, куда поступила? На математический? Неа, на филологию!»
Мало мне говорящей фамилии Цифрова, из-за которой даже математичка считала, что я обязана знать её предмет на отлично, так ещё и проклятая филология! Словно насмешка судьбы! Хотела утереть всем нос? Считала себя лучше других? Получи! Зато в Москве.
– Ты у нас месяц проведёшь, а потом вместе сюда вернёмся! – вкрадчиво продолжила Вика, прикончив, наконец, бутерброд.
– Да, дома мне лучше пока не появляться, – произнесла я то, над чем думала последние дни. – Понимаешь, я привыкла всегда быть на коне! Своего добиваться. Вот умру, а всё будет, как решила. Правда, не сразу. Нет, я, конечно, могу давать отпор, но нервы-то, они не железные.
– А то!– поддакнула подруга, доставая из рюкзака ещё два бутера, сходных по размеру с первым. Они были завёрнуты в шуршащую кремовую бумагу. – Здоровье, оно превыше всего!
Я иронически покосилась на толстый ломтик батона и не менее внушительный кусок колбасы сверху него. Ей, конечно, видней! Вике, не колбасе.
– Что смотришь? Бери и ешь! – подруга протянула мне один.
– Думала, уже не предложишь! – вздохнула я и откусила большой кусок, до неприличия набив рот аппетитной булкой. Когда нервничаю, всегда хочу есть. Видимо поэтому и слежу за питанием. Но не сегодня.
– Тебе предложи! Начнёшь рукколу вспоминать да салат листовой. Только аппетит испортишь, – подмигнула Вика и, поймав мой взгляд, добавила: – Ну, попытаешься испортить.
Какое-то время мы просидели молча, смотря на прохожих, спешащих с важным видом по делам и на воробьёв, купающихся в луже, оставленной «вертушкой», поливавшей газон. В такой ясный погожий денёк, да после сытого перекуса, я была согласна на любую авантюру.
– Мать будет рада, – зажмурилась от удовольствия Вика и откинулась на спинку скамейки. Сейчас подруга была похожа на пушистую Мурку, разнежившуюся на солнце после сытной крынки молока. – Она, как тебя увидит, вмиг откормить пожелает!
О, Вика знала, что говорит. Девушка, по её словам, сто раз садилась на диету, часто весьма успешно, но «периоды откорма», как она сама их называла, портили всю малину. А мне как потом, после откорма у матери Вики в глухомани Хабаровской области, худеть? Вдруг, я тоже вернусь килограмм под девяносто?
