– Не знаю, – усмехнулась я. – Например, достаточно открыто привел бы какую-нибудь девушку в особняк. Да хоть свою секретаршу! Инсценировал, что притащил домой любовницу, пользуясь отсутствием жены. Чем не вариант? Ты дракон, вполне ваше драконье поведение…
– Хм, – повторил Гадор. Лицо его стало задумчивым, в глазах засветилось давно знакомое мне уважение. А потом его передернуло. – Да, ты права. Но до такого извращения только ты и могла бы додуматься!
– Вот! – Я назидательно подняла палец вверх. – Поэтому тебе и следовало доверить мне ваш план. Быть вместе со мной по-настоящему. Помнишь, ты говорил мне, что хорошая жена доверяет своему мужу и во всем на него полагается? – Как ни странно, Гадор утвердительно кивнул. – Я в последнее время так и делала. Была с тобой, доверилась тебе полностью. Все разделяла с тобой! И помнишь, что я ответила тогда? «А хороший муж бережет чувства своей жены!» Ты этого не сделал. Не захотел еще подумать, вспомнить о моей… хм… сообразительности. А я ведь в петлю чуть не полезла! Будь я еще немного слабее и… Эх… Да что тебе говорить!
– Аня, послушай!
– Нет, это ты дослушай меня до конца! Ты говоришь – только я могу додуматься до такого извращения. Вполне вероятно, что так. Но я не уверена. Вы с Самдором и вашим спецназом вполне додумались, как инсценировать твою смерть. Вас никак нельзя упрекнуть в отсутствии сообразительности! Ты лежал как мертвый.
Когда вспомнила, как я увидела его бездыханного, как щупала сонную артерию, меня разорвало болью, и в то же время стало так обидно, так горько, что захотелось пристукнуть Гадора уже по-настоящему. Не до смерти, конечно.
Хватит с меня его смертей!
– Это было просто. Элементарная магия, – пожал плечами Гадор. – Никаких извращений!
– Положим. Но вы даже как-то сожгли тело…
– Тоже очень просто. Изменили внешность готового трупа путем прямой модификации материи. Я, кстати, сам этим занимался. Неплохо получилось, да?
– Очень реалистично! Ты прямо скульптор! – бросила я едко.
– …Добавили остаточный след моей энергетики…
– Понятно, понятно! Можешь не утруждать себя описанием технических подробностей. Я уже оценила, что до
– Не додумались, да. – Гадор опустил взгляд, задумчиво поводил носком блестящего ботинка по полу. – Не все обладают таким своеобразным иномировым мозгом, как ты.
– Да, но у тебя была жена с таким мозгом! А ты предпочел провести свою партию. Без моего участия. И вообще, я думаю, дело не в том, что вы
Я встала, чтобы придать весомости своим словам.
– Ты с ума сошла?! – уставился на меня Гадор.
И вдруг расхохотался.
– Что ты ржешь? – спросила я насупленно.
Я тут с ним развожусь, а он смеется!
Вот и очередное свидетельство, что ему, в сущности, наплевать на меня и мою тонкую душевную организацию.
– Милая, – отсмеявшись, сказал Гадор. – Должно быть, ты забыла, что ты не в своем мире. Вероятно, у вас женщинам дано такое право, как «требовать развода». У нас же только мужчина может развестись с женой. А жену он «отпускает» или «не отпускает». Я тебя… не отпущу.
– Почему это? – впившись взглядом в его лицо, спросила я. – Я больше не собираюсь исполнять никаких обязанностей жены! Зачем тебе такая?
– Да потому что я… люблю тебя!
Гадор сделал шаг ко мне, чтобы обнять. Я ужом скользнула в угол, подальше от него.
Ну вот, дождалась… признается в любви.
Только поздно, наверное.
По крайней мере сейчас я не больно-то ему верю. Скорее, это похоже на то, что он «бросил» мне то, чего я хотела. Он ведь говорил, что понимает, чего я хочу.
Гадор поглядел на меня и обреченно вздохнул:
– Так, Анна, все, хватит. Нас ждут. Полетели домой. При желании даже можешь присутствовать на ближайшем допросе. Вдруг еще что в голову придет полезное.
– От этого не откажусь! – бросила я, стараясь держаться как можно дальше от него. – Но ты не понял. Я ухожу от тебя. Вне зависимости от того, могу я с тобой развестись официально или нет.
Ха! Главное, чтоб Гадору не пришло в голову посадить меня под замок или еще что-то в этом духе. Ведь если вспомнить законы, о которых он мне так ненавязчиво напомнил, я полностью в его власти. Почти имущество.
И, конечно, язык мой – враг мой.
У меня вырвалось:
– Ты, конечно, можешь запереть меня, принудить к чему угодно! Но я не думаю, что тебе понравится жена, которая тебя ненавидит!
Гадор внимательно поглядел на меня. Потом вдруг опять выдохнул. Несколько секунд он молчал. Потом совершенно серьезно произнес.
