– И поэтому жители соседних миров закрыли наш мир, узнав про опасность? – ужаснулась я. – Его закрыли извне, чтобы эта мерзость не просочилась? Жителей этого мира заперли здесь наедине с ужасным императором?
– Я тоже сначала так подумал. Но нет. Ведь, напомню, в наш мир еще должны были попасть драконы. Иначе мы с тобой сейчас не разговаривали бы. Логика, милая моя жена, логика. Конечно, император не смог уничтожить всю оппозицию. Многие сильные маги укрылись в нашем и в соседних мирах. Они предупредили жителей других миров об опасности. Но ни в одном из этих миров не было силы, способной противостоять армии императора. Но когда армия уже готовилась выступить, один из старых магов вспомнил, что в одном мире неподалеку – туда вполне можно найти портал – живет раса крылатых. Это он о драконах. Они хранят свой мир и, возможно, согласятся помочь. Оппозиционеры собрали делегацию и перешли в тот мир. Сперва драконы и думать не хотели о том, чтобы покинуть свой мир и отправиться защищать чужие. Но в итоге сообразили, что рано или поздно император со своей армией доберется и до них. И воевать с ним все равно придется. В общем, драконы согласились. Еще какое-то время понадобилось, чтобы они добрались до нашего мира. Конечно, драконов отправилось не так много, ведь при желании всего несколько десятков драконов могут уничтожить любую наземную армию. Но в порталы им приходилось проникать по одному, так что операция была непростая. – Гадор невесело хмыкнул. – В те времена драконы были настоящими Хранителями. По крайней мере, свой мир и живущих в нем были готовы защищать любой ценой.
– Они успели?
– Успели к тому моменту, когда император начал переводить армию в соседний мир. Как раз говорил воодушевляющую речь. Дальше, Анечка, все было бы просто, – Гадор задумчиво подпер подбородок двумя пальцами, – если бы не одно но. Конечно, драконы очень быстро уничтожили армию императора. Огнем – магическим и просто драконьим, которого вы все боитесь. Самого императора тоже убили. По преданию, Правитель драконов – благородный, похоже, был мужик – спустился на землю, принял человеческую ипостась и победил его на поединке. Но как только император и его маги погибли, начался «конец света». Расшатанные порталы, лишившись филигранной регулировки, начали разрастаться беспрепятственно. И началось то, чего мы боимся, только «в другую сторону». Наш мир начал проваливаться в другие. Гибли и жители нашего, и соседних миров…
– И тогда драконы запечатали мир на «выход»?
По спине пробежали нехорошие мурашки. Я поняла, что мы подобрались к самому важному и самому страшному.
– Да, – кивнул Гадор. – Другого выхода не было. Чтобы сразу несколько миров не превратились в руины, драконы могли лишь запечатать наш мир на «выход» – до тех пор, пока структура границы не выздоровеет, не залечит раны. Для этого, – грустная усмешка, – понадобилась вся сила, вся энергия,
Новая волна нехороших мурашек, холод по коже. Мерзкий могильный холод. Слишком уж созвучным было имя древнего благородного дракона имени моего мужа. Гарри ощутил мое состояние, прижался и принялся лизать руку. Поднимал щенячью мордочку и с тревогой смотрел мне в глаза.
– Все хорошо, маленький… – инстинктивно прошептала я.
Хоть все было далеко не хорошо! Я ведь уже поняла, откуда ветер дует!
– Он пожертвовал собой, чтобы закрыть мир? – переспросила осторожно. – Никто его не остановил?
– Думаю, когда происходил конец света, – усмехнулся Гадор, – было не до размышлений о том, чья жизнь дороже. Если вообще можно рассуждать о таких вещах… Габор знал, что делать, командовал своим соратникам – и они совершали то, что он говорил. Как солдаты должны подчиняться своему командиру в бою. Конечно, эти драконы остались в нашем мире, отрезанные от родственников. Но зато спасли множество миров от угрозы порабощения. И от конца света. В общем, это подтверждает, что для открытия им закрытия мира нужна жизнь одного дракона. Одного, не нескольких. Это радует!
– Радует?! Это же кошмар! – ужаснулась я.
Хотя, вообще-то, он прав. Например, было бы хуже, если бы для открытия понадобилось сделать жертвенными агнцами всю популяцию драконов. Но все равно, разве нельзя как-то по-другому?
