Но местные жители знали, что стоит попросить, и колдун мог сделать им нож, или котелок, да что угодно из меди, серебра, или железа. Приезжали и рыцари, разбогатевшие в походах, чтобы заказать доспехи или меч, а колдун делал им всё это. Так и повелось, подъехать к воротам, больше похожим на дверь, постучать в них и в открывшееся окошко изложить свою просьбу.
Говорили, что у колдуна в услужении работают горные тролли. В таверне выпивохи вечно спорили, что это не тролли, а гномы, только они могут выковать такие потрясающие вещи. Порой дело доходило до драки, но никого не покалечили, обходясь разбитыми носами и выбитыми зубами. Особо горячие предлагали сжечь колдуна, но их либо спаивали, либо били, в зависимости от настроения.
Сломать ворота даже мысли не было, ведь они были железными. Такого не было даже у королевского замка, и тут без колдовства никак не обошлось. При этом, колдун не ходил в селение, не насылал мор, и не воровал девушек и детей. В общем, довольно безвредный колдун, которого боялись, но и уважали.
— Опять! — Василий поднялся с пня и осмотрелся.
Лес совсем другой, даже местность отличается от той, куда он пошёл за грибами. Туман наполз неожиданно, сгустившись до невероятной плотности. Ему ничего не оставалось, как присесть на пень и ждать.
Когда туман рассеялся, Василий сразу понял, что снова оказался в прошлом, в какой-то незнакомой местности. Делать нечего, пошёл, куда глаза глядят. Тихо, как бывает в девственном лесу, куда не забрался человек с жадными руками. В этот раз он взял только нож, поэтому приготовился и осторожно шёл по лесу, пока не подошёл к отвесной скале с небольшой пещерой.
Скала оказалась очень интересной, каких только минералов тут не было. Можно выплавить что угодно и сделать оружие и инструмент. Но пока у него ничего нет, поэтому пожарил грибочки на огне, поел и осмотрелся. Пожалуй, стоит построить печь, чтобы сделать для начала инструмент. Куски руды валялись под ногами, но этого не хватит на что-то серьёзное. Зато выход жилы колчедана говорил о том, что в перспективе можно будет сделать что угодно.
— Останусь тут, — решил он и приступил к постройке печи.
Пришлось строить её из камня, поскольку даже копать было нечем. Печь нужна была и для угля, яму не выкопать, да и почва каменистая. Вот так, из грязи и камней, он и построил две небольшие, но высокие печи. Пришлось собирать хворост, чтобы нажечь угля, а пока питался грибами, да любопытным барсуком, решившим посмотреть, что за чудо появилось в их краях.
Уголь готов и теперь можно было получить железо, даже, скорее, чугун, но там видно будет. Мех сделал из шкуры волка, пожелавшего съесть его, с чем Василий не согласился и зарезал его, когда тот кинулся. Он даже не выделал шкуру, но пока она справлялась. Заготовив заранее формы, он разжёг печь и стал «колдовать» над ней, а в итоге вылил себе небольшой топор и кирку. Грубые, но удалось насадить на палки и теперь можно всерьёз заняться производством.
Топор наточил о камень, и он вполне рубил деревца и палки на дрова для печи. Загрузив печь для угля, он дождался, пока она разгорится и закрыл отверстия, чтобы получился уголь. А пока этот процесс шёл, наковырял из жилы руды. Надо же сделать наковальню и молот.
Едва получив это, Василию пришлось сражаться с большим медведем, который набрёл на него. Хозяин леса решил, что на его владения покушаются, но могучий Василий зарубил его топором, довольно тяжёлой штуковиной, но пока ничего другого не получалось сделать.
— А надо бы и о защите подумать, — решил Василий и занялся стройкой.
Выбирая камни для стен, он нашёл медную руду, а возле норы барсука увидел кусочки серебра.
— Да тут целое богатство, — обрадовался он, и решил построить подобие замка, где печи будут в роли башен.
Разметив место, он убрал грунт с помощью топора, выгребая землю руками. Теперь в печь для угля он закладывал вместе с дровами и куски известняка, найденные по лесу. Почти неделю потратил он на эти поиски, а в результате получил столько извести, что хватило на стены по грудь высотой. Охота тоже отнимала время, да и грибы с ягодами пришлось собирать, надо же что-то есть.
Зиму пережил на мясе, нажигая впрок уголь, чтобы согреться. Помогала и медвежья шкура, утеплявшая его основательно. К весне двор оказался завален углём, а извести хватило на всё строительство. Вот теперь он выплавлял металл, не задумываясь об угле, заодно трудился и в кузнице, изготавливая лопаты, котелки, зубила и долота со стамесками.
Мехами он больше не пользовался, изготовив примитивный наддув. Он напоминал прялку, только вращал крыльчатку, гнавшую воздух в печь. Звон наковальни привлёк крестьян, живших в нескольких километрах, и однажды самые любопытные добрались до его «замка».
— Ты колдун? — спросил самый смелый их крестьян.
— Почему ты так решил? — усмехнулся Василий.
— В деревне все говорят, что ты колдун.
— У вас в деревне все говорят правду?
— Все врут, чешут языками, как будто им за это деньги платят, — честно сознался крестьянин.
— Вот видишь, никогда не верь тому, что врут другие, — улыбнулся Василий.