Большая бедренная кость хороша для дубинки, но Ная такой работать не сможет. Она просто в руке её не удержит. У волков таких нет, вот бы оленя найти, там хорошие кости. Ладно, сейчас копьё актуальнее, и он принялся сбивать острым осколком лишнюю часть кости. Древки у него есть, заранее заготовил и высушил. Теперь обточить и насадить на древко наконечник, закрепить для верности жилами, чтобы не слетел.
Ная так и ковырялась с когтями, а у него пока есть дела, гусей пора коптить., да и поесть не помешает. Развести костёр, насадить гуся, устроить огонь с дымом в коптильне. А на улице холодает, уже белые мухи летают и на озере лёгкий ледок по краю. Скоро мясо можно будет просто так держать на улице, лишь бы звери не съели. А пока он коптил и жарил, надо же и поесть сегодня. Мяса у племени на неделю точно, ленивые твари не будут охотиться, а потом побегут за едой. Про заготовки они ещё не думают, поэтому голод у них вечный спутник.
— Ная, давай поедим, хватит там возиться, — позвал он, внося гусиную тушку в дом.
Девушка ела, поглядывая на когти, едва поев, она принялась за прежнюю работу. Отвлечь её не могло ничто, если нет никакого дела, если горит огонь, она сидит и ковыряет дырки. Григорий пока делал копьё, надо же сделать девушке оружие. Вообще, то одежду ей надо шить, но шкуры ещё неплохо бы промять. Вот этим он и занялся, пока Ная там что-то упоительно мастерит. Ночь сегодня он посвятит отдыху, хотя, лисичка там ждёт, значит надо поохотиться.
На озере пришлось разбивать лёд, чтобы выйти на чистую воду. Луны нет, и гуси спят так крепко, что можно перебить их копьём, но порядок, есть порядок, и он снова добыл троих гусей, а потом повернул к берегу. Олень пил воду там, где он расчистил воду ото льда, сама судьба послала ему этого оленя, хотя и попасть будет непросто. Пришлось атаковать издалека. Григорий пристал к прибрежному льду, и вложил дротик.
Олень стоял в пол-оборота, и дротик попал оленю в шею, он шарахнулся в сторону, но открылся полностью и следующий дротик ударил в бок оленя. Он как-то странно прыгнул, вскинулся на задние ноги и упал на бок. Оказалось, что дротик попал в сердце, а лишние движения только ускорили смерть животного.
Лисичка уже ждала у туши и лизала кровь из раны. Григорий попробовал погладить её по голове, лисичка испугалась, но не убежала. Она ждала угощение, и он не стал жадничать. Вскрыл живот и отдал все внутренности лисичке. Теперь она даже кусочки брала с руки. Так ещё привыкнет и станет ручной. Голову он тоже не стал тащить домой, зачем ему лишний вес. Олень без рогов и головы намного легче, взвалил и понёс, к тому же и потроха остались на месте.
Подойдя к дому, он увидел, что Ная выдалбливает клыки из черепа медведя.
— Зачем они тебе? — поинтересовался он.
— Надо, — только и ответила девушка, продолжая свою работу.
Шкуру он снимал сам, разрезал мясо и отправил многое на хранение, уже достаточно холодно, за один день не испортится, да и за два тоже. По ночам уже устойчивые заморозки. Гуси тоже повисят на дереве повыше, лестница в дом помогает подняться высоко. А оленина есть на ближайшее время. Ладно, можно и поспать, он сегодня что-то устал. Проснулся он поздно, у печки сидели двое и беседовали потихоньку.
— Он добрый, не зли его, если что скажет, лучше сделай.
Ная учила девочку, младше себя. А та грелась у печки и жевала кусок жареной оленины.
— А что сказал шаман? — Ная и сама, жертва этого старика.
Старик по местным понятиям, в эти времена до сорока доживают не все, а у шамана жизнь относительно комфортная, шкуры, мясо, женщины, всё его, надо только напугать племя как следует.
— Сказал, что племя ждут большие неприятности, если я откажусь.
— Гад! — зло бросила Ная.
Григорий проснулся и поднялся, откинув шкуру. У огня сидела девчонка, моложе Наи. Она испуганно посмотрела на Григория.
— Ешь, потом будем бояться, пока грейся и ешь, — успокоил он девочку.
Шаман на самом деле гадина, она же совсем маленькая, явно ничего ещё не началось, худая и почти голая. Обувь надо им придумать и поскорее, что-то говорило ему, что скоро начнутся неприятности. Сегодня он нажарил столько мяса, что не съесть и за неделю. Оказалось, что у него в запасе только этот день. Перед закатом к их дому заявился шаман с вождём и почти со всеми мужчинами.
— Отдай нам Маа! — Заорал шаман.
— Тебе мало взрослых женщин? Ты уже перекинулся на детей? — Григорий серьёзен, а убить может любого.
Для этого времени, он просто гигант и оружие у него такое, что проломить череп может легко.
— Убирайтесь отсюда, одевать надо лучше своих женщин, а тем более детей.
Они поняли не всё, но основное дошло. Поворчав и по возмущавшись, все разошлись. Ушёл и шаман, призывая все кары небесные на головы Грыша. Григорий посмотрел на детей, шкуры почти готовы, но они босые, а так далеко не уйти. Ладно, есть шкура медведя, отрезав лапы, он поставил детские ноги на шкуру и завернул вокруг, как это делали дикари, теперь проткнуть отверстия и увязать куском кишок.