Тогда это казалось мне вполне приемлемым, и я развёл внутри небольшой костёр, согревшись и пожарив грибы на огне. Как же вкусно есть грибы, жареные на открытом огне. Счастье моё оказалось недолгим, грибы закончились на другой день, а в округе их не было. Поймать дичь я не в состоянии, пришлось думать об охоте.
Если вы думаете, что стоит захотеть и дичь у вас в кармане, в смысле на вертеле, то вы глубоко заблуждаетесь. Да, зайцев я видел и даже оленя, но они не подпускают к себе близко, а лука у меня нет. Попытка сделать лук, закончилась, едва начавшись, этого я не умею, да и не из чего. Стоп, у индианистов я видел «палку-металку», атлатль. Штука немудрёная, но вот пользоваться ей оказалось непросто.
Неделю я жил на том, что нашёл под ногами, с тоской вспоминая чёрствый хлеб в котомке у монаха. Зато убил ежа, который в сумерках топал мимо. Догадался привязать один кинжал к палке, получив подобие копья. Вот им и убил ежа, зажарив его в костре и сожрав, как будто я голодный дикарь. Честно говоря, я и есть голодный дикарь.
Сволочи ежи, шляются исключительно по ночам, лишь изредка захватывая и время сумерек. Так что ежи мне попадались не каждый день. Зато я нашёл ещё пару кинжалов, наткнувшись на трупы тех, кого убили тогда всадники. Пришлось копаться в карманах, которые в те времена не любили, пряча всё своё в поясах. Несколько монет, золотых, огниво, вот и вся добыча. Но четыре кинжала, это уже неплохо, только что с ними делать?
Четыре копья, это хорошо, но я и одним ничего кроме ежа добыть не могу. Кидая заострённые палки в зайцев и оленей, я постепенно повышал свои навыки, научившись почти попадать. Пару раз даже попал в оленя, но пробить шкуру острой палкой не удалось. Всё-таки она не такая острая, не умею я это делать. Зато вспомнил, как это делал парень из интернета. Обжигая палку на костре, я добился необходимой остроты, и тут одна мысль буквально вонзилась в мозг.
— А не дурак ли ты, парень? — сказал я сам себе. — У тебя целых четыре кинжала, а ты палочки точишь.
Но теперь рукоять стала мне не нужна, пришлось разбить её и взять одно лезвие. Ещё два дня ушло, чтобы понять, что я ничего не умею, но лезвие закрепил на палке довольно прочно. Теперь хоть на оленя можно охотиться, но попалась небольшая косуля, которую я три раза пугал, посылая своё копьё мимо, а потом подкараулил и, о чудо, попал как раз в бок. Вот тут я буквально обожрался. Впрочем, мяса оказалось многовато, и я подумал, что в следующий раз неплохо бы и закоптить хоть немного.
И тут зарядил нудный дождь, который не давал охотиться, но ещё он смывал грязь с моего жилища, и дождь стал проникать внутрь. С трудом дождавшись окончания дождя, я начал заготавливать пласты дёрна, вспомнив, что так делают в Скандинавии и на Фарерских островах. Две недели не прошли даром, и я обложил свой «дом» дёрном, вот теперь стало по-настоящему тепло и надёжно, трава проросла, скрепив корнями мой зелёный холм.
А я занялся постройкой коптильни, а потом стал свидетелем охоты волков на оленя. Как он не отбивался, как не бегал, но волки повисли на нём и в итоге загрызли. Вы видели идиота? Если нет, то вот он я. Вложив своё копьё в атлатль, я метнул его и поразил одного хищника. Спасло меня только наличие ещё двух копий, одно из которых я метнул в заметивших меня волков. Последнее вовремя не стал использовать, поскольку пришлось отбиваться от серых разбойников.
К этому времени я стал намного сильнее и проворнее, дикая жизнь не прошла даром. Отбивался, как мог, убил почти всех, но один обошёл сзади и прыгнул мне на спину. Тут бы мне и конец, но неожиданно сзади раздался топот, и волка пробило большое копьё подъехавшего всадника.
Я уже стоял на коленях и тяжело дышал, но поднялся и посмотрел на спасителя. Старый знакомый, он тогда забрал котомку монаха, только сейчас он почему-то один.
— А ты опять едва не погиб, — улыбнулся он.
— Благодарю он всей души, — едва смог выговорить я.
— Это тебя надо благодарить, ты тогда спас очень ценное сообщение, — я сделал вид, что удивлён. — мы вовремя предприняли меры и избежали большой войны.
Вот так, я оказывается помог этим людям, только кто они и где я?
— Король поручил мне наградить тебя, передав во владение эти земли, все крестьяне отныне будут платить тебе налог и снабжать продуктами.
— А тут есть крестьяне? — удивлению моему не было предела.
— Возле болота стоит деревня, можем поехать туда, и я представлю тебя твоим крестьянам.
— Только вот ехать мне не на чем, у меня лошади нет.
— Это не близко, доберёмся только к вечеру. Придётся ночевать в крестьянской хижине на соломе.
Ох, как он меня «расстроил», крестьянская хижина явно лучше моего «дома», но вначале пришлось собрать моё оружие и не пропадать же оленю.
— Придётся ночевать у тебя, так мы не успеем до ночи.
— Тогда давай и с волков снимем шкуры, чего добру пропадать.
Мой нож удобен именно для этого, так что со шкурами волки расстались довольно быстро. А вот «дом» произвёл впечатление на гостя.
— Это тут проживает новый феодал? — его разобрал дикий хохот.