Тот поклонился Говейну, сочтя его достойным соперником. Впрочем, поединок продлился недолго. Как только гость взмахнул топором, кузнец шагнул к нему вплотную, чего тот не ожидал, а в результате, топор выскочил из рук и поединок закончился.
— Опасный приём, — заметил Утер, — будь у меня нож, я бы мог заколоть тебя.
— Но его не было в руках, да и как бы ты достал его с топором, а потом мы оказались в равном положении. Борьбу я хорошо освоил, так что бороться со мной не стоит.
Но гость попробовал, а в результате оказался на земле. Всё-таки Генка изрядное время провёл на борцовском ковре, занимаясь борьбой со школы.
— Если мне будет позволено, я останусь, — решил гость, — но я не каменщик.
— Оставайся, можешь охотиться и нести караульную службу. Оружие для охоты ты найдёшь вон там, — Артур указал на амбар.
Так их и стало больше, а потом на деревню снова напали. Пришлось хватать мечи и бежать на помощь крестьянам. А те неплохо продержались до подхода своих рыцарей, встав плотной стеной на пути грабителей. Не прошли даром уроки кузнеца. Нападавших смяли и рассеяли, выбив не меньше половины. Преследовать далеко не стали, собрали оружие и отнесли в амбар, который основательно напоминал уже оружейную комнату.
Гвен к тому времени переселилась в башню, где на первом этаже оборудовали кухню, там она варила, жарила и пекла к общей радости. Наружу она выходила, когда всё уже было готово, чтобы позвать к столу. А ещё угостить Персеваля каким-нибудь пирожком. Она положила на него глаз, но пока стеснялась проявлять чувства, только подкармливала того, кто ей понравился.
У ворот поставили сторожевую вышку и дежурили по очереди, наблюдая за обстановкой. Это позволяло вовремя заметить опасность и предупредить остальных. Сражений хватало, в те времена постоянно кто-то хотел либо ограбить крестьян, либо захватить земли, на которых они трудились. Если врагов было много, джип использовали вместо кавалерии, заезжая во фланг и атакуя врага силами «рыцарей».
Это производило неизменное психологическое воздействие, да и сама атака ввергала врагов в панику и бегство с потерями в живой силе. В те времена армии ещё не были такими большими, как представляется потомкам из двадцать первого века. Пять- десять рыцарей, тридцать-пятьдесят человек с копьями и щитами, это уже армия. У них практически вся деревня теперь, воины. Даже молодёжь вооружилась луками и кинжалами.