— У Даниэля и Рафа одинаковая аура. Именно Раф помог Даниэлю вас спасти. У Даниэля в то время был маленький запас силы, один бы он не справился, — льер помолчал и тихо добавил: — У Даниэля аура почти не восстанавливается, а я почему-то бессилен ему помочь.
Тяжелое молчание повисло в кабинете. Арий не вполне понимал, почему льер обратился к нему, но тут же одернул себя. А кто, кроме него, сможет перевести Рафаэля в Академию? Он согласно кивнул головой.
— Сделаем, льер. Ещё что-то?
Корин внимательно смотрел на Янга, а затем спросил то, чего Янг не ожидал:
— Ответьте, Янг, вам нравится мой племянник?
Янг пожал плечами, а его ответ заставил льера Корина поперхнуться.
— Я возил его на водопады.
— И?.. — заинтересованно спросил Корин.
— И он заставил меня его вернуть.
— А вы?
Вот тут Янг не выдержал. Его как будто подкинуло в кресле. Он навис над Корином.
— Я, что я? — и чистосердечно признался. — С ума схожу.
— Ндааа, — протянул дядюшка и замолчал. Он с хитростью посмотрел на Янга, хлопнул себя по коленкам и произнес: — А знаете, льер, я вам не буду мешать. Уговорите — Ваше право! Нет, уж тут не обессудьте! — и с улыбкой развел руками.
Янг встрепенулся, впервые за время болезни Даниэля его осунувшееся лицо осветила даже не улыбка, а её тень — от этого лицо мужчины помолодело. Льер, видя преображение Янга, удовлетворенно кивнул головой. Ну что ж, надежда иногда тоже выступает в роли целителя!
Раф не совсем понял, почему и для чего его переводят в Академию? Особых талантов у него не было. Вот так виртуозно, как Даниэль Корин, он свои умения применять не мог, хотя его магический потенциал и был выше. Общаться с Даниэлем Рафу было приятно, и даже знание, что Даниэль из другого мира, не напрягло его.
И сейчас он сидел возле кровати друга, держал его за руку и молил, сам не зная, кого помочь Даниэлю. То, что он должен отдавать парню часть силы, не беспокоило в данный момент. Когда придет Даниэль в норму — вот, что главное.
***
Данька сидел на кухне на своем любимом угловом диванчике. Перед ним стоял бокал с горячим чаем. Данька грел о него замерзшие руки. Голос мамы спрашивал:
— Дань, а Дань, как ты оказался на медицинском факультете? А как же твой любимый политех?
Данька дернул плечом.
— Ну, мам!
Мать погладила его по голове.
— Совсем оброс. Тебе бы подстричься, сын.
Подстричься? Данька попытался сказать матери, что со стрижеными волосами льеры в данном мире не наблюдаются, но перед его глазами черты матери расплылись, и он еще неясно увидел Рафа.
— Рафка, ты мне тоже снишься? — пробормотал Данька, пытаясь лечь на бок.
Но на бок ему лечь не дали. Руки Рафа удержали его за плечи, и опять по телу пробежала теплая волна, унося вслед за собой слабость и тошноту. Данька осторожно проморгался. Нет, Раф ему не приснился, хотя в данный момент Данил не понял, радуется он этому или нет. Тоска по родителям резанула по сердцу так, что он невольно застонал. А видя того, кто очень быстро среагировал на его стон, — достопамятного Ария Янга — застонал уже от присутствия этого льера возле себя.
— Даниэль, где болит? — встревожено спросил Янг.
И Данька не смог удержаться от смеха, уж очень напомнил ему Янг своим вопросом Данькину бабушку, когда он, будучи маленьким, хныкал из-за разбитой коленки. Бабуля точь в точь как Янг спрашивала: «Где болит у Данечки?»
Данька посмотрел на всех и спросил:
— А что случилось? Раф, а ты откуда здесь?
Дядюшка, завладев Данькиной рукой, ворчливо сказал:
— Что случилось, что случилось? Скажи-ка лучше, Даниэль, что ты помнишь?
— Что помню? Подвал и холод, — Данька снова попытался встать.
— Лежи, лежи, — теперь дядюшка не дал ему подняться. — А то случилось, Даниэль, что ты там, в подвале, чуть не простился с жизнью, спас тебя льер Янг.
Данька вздохнул и подозвал к себе Ария, а когда тот нагнулся над ним, произнес:
— Спасибо! — и добавил: — Один — один, — и, заметив непонимающий взгляд Ария, пояснил: — Сначала я тебя спас, а ты — меня. Квиты.
Данька устало откинулся на подушки, заботливо подложенными Рафом за спину. Янг вышел из комнаты на деревянных ногах. Почему, но почему, когда счастье казалось так близко, этот неподражаемый мальчишка двумя словами разрушил любовно выстроенный мосток между ними?
Поправлялся Даниэль быстро. Дядюшка позволил ему выбраться из кровати, разрешил гулять с Рафом в саду, и близился день, когда можно будет вернуться на занятия. Арий, чувствуя себя мазохистом, продолжал бывать в доме Коринов. Льер его успокаивал.
— Арий, у них нет каких-либо романтических чувств! Они как братья друг для друга.
