Отправившись порыбачить, главный герой неожиданно оказывается на необитаемом острове посреди космоса. Небольшой осколок родной планеты, труп, пара огромных псов и кусок реки с рыбой – такова удручающая реальность. Этим бы всё и закончилось, вместе с воздухом и пищей, если бы не обратили внимание некие божества, которые по одним им известным причинам решили вмешаться. А для начала хотя бы просто выжить, в чём помогут великая "скромность" и хроническая удача. С ней точно отовсюду ГГ вылезет, да ещё и с кошельком и колбасой в зубах.Автор изображения на обложке Сергей Сувороф.Содержит нецензурную брань.
– Сходил, называется, на рыбалку. Ну, и какого чёрта этот стукнутый на всю голову учёный полез именно на моё любимое место со своим долбанным экспериментом? – ворчал я, и при этом копал могилу на полянке посреди космоса.
Не, а как всё хорошо начиналось: утро субботнего дня – как эта фраза уже сама по себе душу греет у рабочего человека. Так вот, в свой законный выходной приехал я на любимое место рыбалки, затем спокойно разложил снасти, закинул удочку и настроился потаскать немного карасиков. Было у меня небольшое укромное место, в кустах, где меня никто с берега не видит и не беспокоит. Вроде и далеко от посёлка, но я не люблю, когда меня тревожат на рыбалке, а то часто начинается: “а на что рыбачишь”, “а дай червей”, “а давай выпьем”, и почему-то тот кто спрашивает все время уверен, что выпить у меня есть, и я просто сгораю от желания его угостить. Нет, я люблю посидеть один, и чтобы рядом никого не было ни видно и ни слышно. Только я и природа, и бутылочка пива, так, чисто для души, не больше.
Сижу я на берегу речки и слежу за поплавками, греясь на солнышке и слушая утреннее щебетание птичек. Нирвана по-русски: тут тебе сразу и прокачка кармы, и чистка биополей, всё в одном флаконе, а главное – наше, родное и бесплатное.
Так, на чём я остановился? А, сижу я, значится, в кустиках, рыбачу. Вдруг слышу шум мотора. Ну, я ноль внимания, мало ли кто ездит. Только странно, что он остановился здесь, а не в другом месте. Здесь и берег неудобный для спуска лодки, и кусты мешают для ловли на удочку, это я уже приноровился, и всё у меня прорежено как надо для удобства рыбалки. Вот машина эта, судя по звуку, остановилась недалеко, и пожилой человек стал что-то там устанавливать, видать, готовить себе лагерь. Но я, как скромный рыбак, не стал его отрывать от его странных занятий – он мне не мешает и я ему, походу, тоже. Или, скорее всего, он меня просто не видит. Если что, я никуда не собираюсь уходить со своего любимого места, сначала хотел было его окликнуть, но потом махнул рукой. А пусть сидит, фиг с ним. Тут у меня случилась первая поклёвка и рыба пошла, одна за другой, и для меня весь мир сосредоточился на поплавке, всё остальное перестало существовать. Только я и поплавок, это может понять только рыбак. И тут резкий оглушительный хлопок, а затем свет погас и мир померк.
Очнулся я от того, что мне кто-то лижет лицо. Да я от страха чуть не обделался, когда открыл глаза, а у моего лица – огромная собачья морда, как две мои, и это создание старательно вылизывает мне физиономию. Отпихнув с трудом, я рассмотрел его, что называется, во всей красе. Пёс оказался огромным. Не большим, а именно огромным. Типа дога, но те вроде как худые, а этого зверя худым не назовёшь, но и толстым не обзовёшь.
Может какой гибрид сенбернара с догом, я могу и ошибаться – в собачьих породах я полный профан. Но этот пёс мне дога напоминал. Ну, по крайне мере он выглядел как дог, только шире в корпусе, чем те, что я видел на улицах и по телевизору. В этом экземпляре чёрного окраса было больше полутора метров роста, а про вес я даже не заикаюсь – конь, а не собака. Оттолкнув его осторожно, хоть и с трудом, от своего лица, я вытерся рукавом от слюней, и стал оглядываться, вспоминая, что случилась.
Увиденное меня повергло в шок, и было от чего, я вам скажу. Я оказался на небольшой полянке около тридцати метров в диаметре, этот островок был окружён звёздами, и, походу, я куда-то летел, по крайней мере, у меня создавалось такое стойкое ощущение. Сам остров был в полупрозрачном коконе, а в центре стояла какая-то конструкция на шести ногах и производила странный едва слышный шум.
– Не, что за приколы? У меня что, белая горячка? Так для неё надо как минимум выпить, а я на этой неделе ничего крепче чая не пил.
Подойдя к краю островка, я остановился, и хорошо, что не переступил, а то кончилась бы моя история, так и не начавшись. Сунул грека руку в реку, а там хлобысь, и косоглазие на оба глаза. Я не в реку сунул, а за пределы островка, и не руку, а ветку… ума, слава тебе, хватило… и сразу отдернул руку от боли. Ветку вырвало из моей ладони, и при этом чуть кисть не оторвало. Хорошо, что не крепко держал, а то бы узнал, как там, за барьером.
От резкого и сильного рывка, а он был огромной силы, запястье всё посинело. А как болело! Ну я и прыгал, то на одной, то на другой ноге, да круги нарезал по острову от адской боли в руке. Я думал сначала, что у меня перелом, к счастью, всё вскоре прошло. А рука сама вся посинела и ещё неделю болела. Не, а от рывка разве может такое произойти? Когда боль немного прошла, я понял, что попал, как кур во щи, и что это никакой не розыгрыш – с таким не шутят даже самые отмороженные шутники.
