Упал телефон из рук засмущавшейся Штрехен.
«Деля…» — девчонка посмаковала мысленно то, как её назвал Томи.
Отправитель: Аделина Штрехен.
Отправитель: Горячая Госпожа.
Томи так и сидел, смотря то вперёд, то в смартфон, сбоку же на него пялилась зеленоволосая. Странная картина.
Прозвенел звонок, в класс вошёл учитель Нахара Катсуя. У него была приятная улыбка на устах, но вот мужчина заметил Томаса, явно похорошевшего после домашнего лечения, настроение Нахары упало.
«Сцука. Жизнь несправедлива. Почему этот пацан так привлекателен?!!»
— Здравствуйте, класс!
— Здравствуйте, учитель!
Нахара посмотрел в сторону Томи.
— Томас Роджерс.
Юноша поднялся с места. Пиджак он ещё до занятия повесил на вешалке у задней стены и стоял сейчас в серых брюках и одной белоснежной рубашке.
— Да, учитель?
— Как себя чувствуешь? — стукал пальцем Катсуя по журналу.
— Отлично, спасибо, учитель.
— Белый Оби. Помнишь что символизирует? — Кацуя скрестил на груди руки, постукивая пальцем по обложке журнала.
Юноша ненароком посмотрел в сторону Айки, он запомнил её ответ ещё в первый день учёбы.
— Белый Оби символизирует чистый лист, готовый принять знания старших товарищей.
— Не совсем дословно, — кивнул учитель. — Но смысл верный.
Томас кивнул, Похоже он начинал понимать, что Нахара отчего — то точит на него зуб, обещал же не спрашивать…
— Так, а жёлтый? — продолжил Катсуя.
Томи перевёл взгляд на Аделину. На прошлом занятии она сказала правильно.
— Пот, пролитый на тренировках, к достижениям вершины.
— Какой вершины? — не понял Нахара.
— Вершины мастерства, наверное. — почесал Томи висок.
— Хм. — Катсуя уже думал высмеять юношу, но пока тот говорил пусть и не те вещи, но вполне применимые к общему смыслу боевых практик.
— Оранжевый?
Аделина незаметно нахмурилась. Она не смогла тогда ответить. Но теперь — то девчонка подготовилась.
— Мм… — почесал голову Томас. — Огонь, жадный к знаниям. Но по мне звучит странно. Разве может огонь быть жадным?
Нахара нахмурился:
— Поясни свои мысли? — он не агрессировал или ещё что — то, ему было странно, что ученик вот так просто решил усомниться в вековых постулатах.
— Возможно я окажусь не прав. — ответил серьёзным тоном юноша, всё внимание учеников было направлено в его сторону. — Огонь — это движение. Само пламя всё время движется, показывая нам, что раз ты разжёг его, то не останавливайся, и чем больше подкинешь дров, тем сильнее будет твоё пламя, что в свою очередь ускорит твоё движение по пути развития. Огонь не жаден. Он лишь движется до тех пор — пока ты бросаешь в него дрова, иными словами: боевые техники, тренировки, медитации.
Нахара слушал внимательней всех присутствующих…
И Томи закончил свою речь подытожив:
— Огонь движется только из — за того, кто его разжёг. Жадный как — раз таки не огонь, а практикующий.
Катсуя побледнел. Его разум словно вывернули наизнанку, но самосохранение всё — таки сильная штука, мужчина решил обдумать сказанное юношей после, за бутылочкой саке, со своим ещё живым мастером.
— Томас, присаживайся.
Роджерс кивнул и уселся не место. Он посмотрел в строну машущего Юто. Толстячок с ошарашенными глазами и чуть ли не пеной у рта ставил в воздухе серию лайков большими пальцами.
— На прошлом занятии мы говорили о синем уровне развития, — пришёл в себя Нахара. — Кто скажет о символе
Ханако подняла руку.
— Такахаси? — больше удивился Катсуя чем предложил ответить.
Зеленоволосая поднялась с места, её юбка немного задралась, зацепившись за висящую на стуле сумку, открыв Томасу вид на белые мягкие трусики и светлокожие бёдра девчонки.
Ханако, не поворачивая головы, посмотрела боковым зрением в сторону юноши, но тот пялился в смартфон. Похоже её маленькая уловка обратить на себя внимание не удалась. Жаль.
— Аори Оби — это небо и вода, символ преображения физической силы и моральных устоев ученика в мудрость, позволяющую понять особенности выбранного боевого стиля.
— Хорошо. — улыбнулся Нахара. — Присаживайся, Ханако.
