— А? — посмотрела Норико на мужика, как на чудика. — Ты рехнулся? Ещё бы я не пела здесь.
Якудза расстроенно улыбнулся:
— Да, Госпожа. Тогда… тогда я спою для вас.
— Эмм… ладно. — не ожидала Норико такого поворота от начальника охраны.
— Кхм… — прочистил мужчина горло. Жк — монитор засветился, на экране показались морские волны и поплыли первые слова песни…
— Моя любовь,
Плывёт, летииииит!
Я бегу за ней, делая ветер…
Мы увидимся через год,
И я стану снегоооом!
Мужик слегка пританцовывал, постукивая туфлями. Норико же, к своему удивлению, заслушалась удивительной песней.
— Так красиво, Хан…
— Госпожа…
В четвёртой комнате Томи листал пультом песни.
— Не прошло и полгода, — вздохнула Юна.
— Отвали, — ответил юноша. — Не каждый день пою песни, я не могу ударить в грязь лицом.
— Ты такой искренний, — облизывала красноволосая мороженое.
— Всё, нашёл.
Юна прочитала на экране название песни:
— Свободный полёт?
— Угу, — кивнул юноша и перехватил микрофон удобнее. Заиграла музыка, и Томи начал петь.
— Мой телефон безнадежно молчал, плавно текли минуты…
Я на вопросы твои отвечал, но самому себе как — будто…
Что ты глядишь в белоснежную даль? Истина где — то ближе.
Я не хочу уезжать никуда. Я не хочу, а ты не слышишь.
Бери меня в плен свой. Держи, чтоб остался.
Ты первая в жизни, кому бы я сдался!..
Юна сидела тихо, не шевелясь слушая каждое слово…
…Томи допел последнюю фразу, на экране высветилось пять баллов из ста.
— Отстой, — отложил Томас микрофон и посмотрел на Юну. — Э? Ты чего?
Девчонка сидела, прикрыв лицо руками.
— Юнка?
Оридзава отвела ладони, лицо красное — красное…
— Ты чё? Пива хряпнула что ли?
— Я… глоточек…
— Твой дед меня точно прибьёт!
— Прости, ик… на трезвую твое пение ужасно…
— Гля! Ты чё? Реально пьяная? — посмотрел Томи на практически полный стакан с пивом. Как она могла напиться от одного глотка?
— Угу… — кивнула девчонка. — Мяса… Мяса хочу…
— Будет тебе мясо, — забрал Томи стакан с алкоголем и поставил его подальше от девчонки.
— Ты… — смотрела на юношу красноволосая. — Ты правда… считаешь меня глупой?
Томи вздохнул, как в комнату постучались, и занесли на подносе жареное мясо, ещё стакан пива, картофель фри и соус.
— Приятного аппетита! — улыбнулась японка с ресепшена.
— Ещё пиво? Я заказывал один стакан. — посмотрел Томас на официантку.
— Ваша спутница дополнила заказ, — склонила голову женщина.
Томи приподнял бровь и посмотрел на довольную красноволосую.
— Понятно, спасибо.
Женщина склонилась и вышла из комнаты.
— Так, — сказал Томи холодным тоном. — Тебе хватит на сегодня. — юноша отставил второй стакан с пивом.
— Но, Томусик… — захлопала глазками Юна. — Мне никогда не разрешали… я просто попробовать…
— Нет. Ешь мясо.
— У — у–у… какой бяка. — Юна взяла шпажку с мясом и стала грустно есть. Да, вот так вот, жевать с грустным личиком.
— Ты поёшь следующей. — пережёвывал юноша мясо, предварительно макая в соус.
— Угу, — кушала грустная Юна.
— Эчч… — недовольно проворчал Томи. — Хватит дуться, если ты напьёшься, как мне потом смотреть в лицо твоему деду? А Норико — сан?
— Ты увидел Норико? — удивилась красноволосая.
— Да, шла сегодня за нами. И не только её. Ещё несколько человек с вашего поместья.
— Ты… обижаешься на меня? — поникла Оридзава.
— В смысле? — не понял юноша.
— Я пришла не одна…
— Не обижаюсь, — спокойно сказал Томи. — Так и должно быть.
— Угу, — кивнула красноволосая. — Дедушка переживает за меня.
Трр… Трр…
Зазвонил у Юны телефон. Она достала мобильник и приняла вызов:
— Дедушка?
— Юна, у тебя всё в порядке? Выбрала что — нибудь из вещей?
— Э… а… н-нет… пока нет, дедушка…
— Что с голосом, внучка? Тебя кто — то обидел?!
— Нет, дедушка! Кто мог меня обидеть?! Хех… хе — хе… — буксовал голос красноволосой.
— Если кто тебя обидит! Он умрёт! — прокричал в динамик старик, и Томас его услышал.
— Дедушка сказал, чтобы ты меня не обижал. — посмотрела Юна на Томи.
— Не обижу. — ответил юноша.
— Внучка?! — ещё висел на проводе старик. — Ты с кем там?!
— Это продавец, — забегали глаза у красноволосой. — Продавец, дедушка!
— А ну — ка дай ему трубку!
Красноволосая состроила ангельскую мордочку и передала юноше телефон.
Томи зажал пальцами нос и ответил не своим голосом:
— Халлё!
Юна засмеялась, прикрывая ротик ладонью.
— Ты продавец? — не понял Оридзава, ожидая услышать голос Роджерса.
— Дёбрый вечир, гутен абенд, йа, даст ист продавец.
— Чёртовы немцы, — пробурчал старик. — У вас в магазине безопасно?
— Йа, хер, олл гуд!
Оридзава скривился в своём поместье от неприятного звучания немецкой речи:
— Передайте трубку моей внучке.
Томас протянул трубку, но красноволосая отмахиваясь рукой, сдерживала смех и была не в силах говорить…
— Юна, — сказал глава клана в динамик. — Будь осторожней.
Девчонка собралась с силами:
— Да, дедушка. Я люблю тебя.
Старик улыбнулся, сидя в кабинете:
— И я тебя люблю, моя драгоценная. Отдыхай.
— Спасибо, дедушка. — Юна склонила голову хоть старый Оридзава и не видел.
Старик отключил связь. Красноволосая же посмотрела на кушающего Томаса.
— Ну ты и дурачок. — безобидно произнесла девчонка.
— Зато весело, — улыбнулся юноша.
