— Максим предоставит средство связи. Как только имперская служба определится с действиями, то свяжись со мной, но в любом случае, прошу ориентироваться на двадцать пятое января. Это дата нашей операции.
— Я понял. — кивнул майор.
— Тогда удачи всем нам.
Томи протянул руку, и Каято пожал её. На этом союз был окончательно заключён…
В одном из скрытых залов, находившихся в пещере горы, Анакоджи и старейшина Фую обсуждали воровку, пойманную ещё вчера в храме.
— Она так и не рассказала что хотела украсть? — глядел Минаро на прикованную к стене Гадюку. Избитая, униженная, вся в высохшей крови и разорванных лохмотьях.
— Печать ордена. — ответил старик.
— Ясно. А ты не щадил её! — хмыкнул Анакоджи, разглядывая измученную пленницу. — Теперь понятно почему.
Старейшина Фую, не дав ответа, приблизился к Илоне и схватил её опухшее лицо костлявыми пальцами. Старческие губы скривились в презрении и произнесли:
— Кто сделал заказ?
Воровка раскрыла уставшие глаза, видя перед собой старого монаха и пламя свечи в его руке.
— Я… го… ворила… ни…кто…
Хлесь! — раздалась звонкая пощёчина.
С припухших губ Илоны потекла кровь, пачкая её оголённую грудь, затем и голый живот. Её одежда была разодрана в паху и на груди, иначе прелести женщины не распробовать при изнасиловании.
— Какой ты грубый, Фую. — ухмыльнулся Минаро. — Может пора кончать её?
— Пусть повисит ещё немного. — не хотел старик так быстро прощаться с игрушкой. — Поймаем Демона, и заставим их сожрать друг друга.
Больные глаза Илоны раскрылись — «Демона? Они ищут Томаса?»
— Было бы неплохо, — хмыкнул Анакоджи, поставив ногу на огромный булыжник и приступив начищать туфлю. — Если его так же трахнет сорок человек, будет ещё лучше.
— Боюсь, он не настолько крепок как эта девчонка! — усмехнулся Фую, потрепав Илону за грязные волосы. — Что, блядина, хочешь обслужить Вепрей ещё раз?!
Гадюка поджала припухшие губы, чувствуя привкус железа из-за крови, насколько не была она морально крепка, но отдала бы всё, чтобы выбраться из лап этого чудовища! Абсолютно всё!
— Чего примолкла, тварь? Или так хочешь членов, что не можешь ответить? — приподнял старик бровь и прислонил палец с острым ногтем к животу девчонки, сделано это было не для сексуальных утех — пробив кожу и плоть, он загнал палец на две фаланги.
— Аааааа! — завизжала от боли Илона. — Демон! Демон! Я знаю: кто он!
Рука старика застыла. Он наклонился к её уху и прохрипел:
— Вздумала играть со мной… потаскуха…
— Фую, остановись. — схватил его руку Анакоджи. — Ты разве не слышал? Или твой слух настолько стар, что не разобрал её слов?
— Как она может знать: кто такой Демон?! — нахмурил старейшина брови.
Минаро посмотрел в измученные глаза Илоны:
— Говори, девчонка.
— Жизнь… — прохрипело её давно пересохшее горло. — В обмен… на жизнь… кха-кха…
Он посмотрел на старейшину, тот хмыкнул, скрестил руки на груди и отошёл подальше:
— Плевать. Делай что хочешь. — отмахнулся старый от пленницы.
— Говори. И я оставлю тебе жизнь. — произнёс Анакоджи серьёзным тоном. — Но если скажешь неправду, то смерть придёт к тебе не скоро. Обещаю.
«Прости меня. Томи…»
Илона рассказала всё что знала. О том, что Демон — это русский аристократ Томас Романов, о его странной тьме в глазах и невероятной силе. Ей пришлось рассказать и о миссиях, на которых они пересекались… Анакоджи был поглощён этой истиной — выполни он просьбу Тугура, то мог бы добраться до Демона раньше, но вышло иначе…
…Старик Фую закурил трубку, чего не делал уже с десяток лет.
— Думаешь, это правда? — наблюдал Анакоджи за тусклым пламенем свечи, сидя в кабинете старика.
— Ты же видел страх в её хитрых глазах. Её похабный язык смолвил истину.
— Тогда нужно ударить по Романову… — стиснул Минаро зубы. — Раздавить эту муху и забыть… Прямо в его доме…
— Он силён. — выпустил Фую густое облако дыма.
— И что?! — хлопнул Анакоджи ладонью по столешнице. — От всех нас ему не отбиться!
— Не горячись, Минаро. Я думаю. — проворчал старейшина.
— Х-х-х. — прохрипел тот и присел на место.
Так прошло несколько минут, наконец, старик раскрыл глаза и более осмысленным взглядом посмотрел на сердитого Анакоджи.
— Мы нападём после отбора. Я отберу как можно больше бойцов, а ты… Ты соберёшь наших отставных.
— Ветеранов? — удивился Анакоджи. Ведь речь зашла о ниндзя, которые отошли от дел. Пусть они были стары, но далеко не немощны.
— Верно. Ветеранов. На кону судьба ордена, думается мне — каждый отставной захочет приложить к её сохранности свою руку.
Анакоджи ухмыльнулся.
— Ты ужасен, Фую. — он привстал со своего места. — Хорошо. Мне понадобится полмесяца. И Демону не помогут даже молитвы.
Старейшина стряхнул пепел и отложил трубку в сторону:
— Что с воровкой?
— Отрезал голову. — тряхнул Минаро плечами. — Я обещал ей жизнь, но не уточнял насколько долгую.
— Жаль, — лицемерно произнёс Фую, улыбнувшись. — Но такова судьба тех, кто бросил вызов вепрям.
***
