— Кто тут непослушная девчонка?
Хлоп!
Хлоп!
— Прекрати! Б-больно! — закусывала Юкине губы, сгорая от смущения.
— Кто не хочет слушать своего провожатого?
Хлоп!
Хлоп!
— Ааай! Гад! Пусти! Как ты можешь хлестать меня по попе?!
— Молчать! — гаркнул Томи.
Хлоп!
— Уву… — чуть завыла Юкине, но умолкла.
На самом деле ей было совсем не больно. Томи же не реально лупил её, а больше по приколу. И кажется, Юкине вошла в роль. В её голове был самый настоящий ураган! И признаться, она тащилась. Вся горела от смущения. Щёки кипели. На висках и спине выступили капельки пота от адреналина. Что сейчас происходит? Томи позволяет себе нечто за гранью. Это выносило ей мозг! В самом хорошем смысле.
Томас опустил её на ноги. У Юкине лицо опущено вниз, взгляд в пол. Она не знала, как реагировать и что сказать, но ей и не нужно было — он сказал сам.
— Юкине, меня не волнует, сестра ты императора или сама императрица. Для меня ты, в первую очередь, девушка. И если девушка плохо себя ведёт, то получает по попке. — он поднял её лицо за подбородок.
Она взглянула на него и медленно сглотнула. Её чёрные глаза блестели, и далеко не от слёз. Томи внимательно смотрел на неё, и стал медленно приближаться для поцелуя. Где-то на задворках Москвы. В туалете шаурменной. Могла ли Юкине представить их поцелуй в таком месте? Но, кажется, остановить Томи она была не в силах. Его рот накрыл её сочные губы.
«Что это…» — пронеслось у неё в голове. По телу пробежал дикий табун мурашек. Внизу живота охнуло, будто её подбросили высоко в воздух. Но даже так, она не отвечала на поцелуй. Просто глотала его выдыхаемый воздух и наслаждалась прикосновением его губ.
Томи неспеша отстранился и произнёс, как ни в чём ни бывало:
— Давай мой руки, и идём есть шаурму. Хорошо? — включил он уже доброго полицейского.
— Х-Хорошо… — поправила она лямку комбинезона.
— Госпожа! Вы в порядке?! — выстроились японцы, встретив Юкине на выходе из туалета.
— Хватит суетиться, Аяне, — хмыкнула она своим прежним грозным голосом. Как ни странно, японцы тут же склонились и умолкли.
Белова снаружи едва не выронила рожок с мороженым. Какого лешего сейчас было?! Романов реально взял сестру императора и закинул на плечо?! Лиза не могла продолжать есть, пытаясь подобраться ближе и заглянуть в кафе. Но то, что азиаты ещё не затеяли стрельбу и погром, говорило о том, что Романов…? Контролирует ситуацию? Такую ситуацию реально контролировать?! У Лизы проскочили мысли, что японцы сегодня же объявят войну! И если не всей Российской империи, то клану Романовых точно!
Но в следующую минуту, когда Юкине вышла с Томи, а в руках у той была шаурма, Белова уронила челюсть.
Ей не мерещится?! Они улыбаются! Когда стояли на грани войны! Что за безумный тип этот Романов?! Вон, даже японцы больше не бросаются на него...
— Пахнет не так и плохо, — принюхалась Юкине к лавашу. Аромат хорошо прожаренного мяса со специями приятно щекотнул ноздри. Хотелось взять и надкусить этот российский ролл!
— А где мы будем есть? — спросила она у Томи.
Тот указал на одну из свободных скамеек.
— Можно и здесь.
Народа у кафешек хватало, так что им повезло занять свободную лавку. Охранники Тоджиро переглянулись и расположились по периметру, пытаясь слиться с обстановкой и не мешать госпоже.
Юкине, последовав примеру Томаса, присела на скамью.
— Ну-с, приятного аппетита! — улыбнулся он и беззаботно надкусил шаурму.
Она внимательно следила за тем, как он принялся жевать.
— Чего? — пробубнил Томи.
— Ты так странно ешь.
— Э? В каком это смысле? — проглотил он откусанное и запил газировкой.
— Не знаю, — Юкине хмыкнула и надкусила уголок лаваша.
— Нет-нет, шаурму так не едят, — махнул Томи головой. — Ты должна взять в рот больше. А то не прочувствуешь всю палитру вкусов.
— Л-ладно… — Юкине немного смутилась от такого двоякого пояснения и, отвернувшись от Томаса, открыла широко рот и откусила. Она замерла. О, Боги! Это, действительно, неплохо! И принялась жевать, прикрыв ладонью рот.
— И это я странно ем…? — буркнул Томи, понаблюдав за ней.
«Они правда едят шаурму на лавке... Кажется, я больше ничему не удивлюсь…» — Белова стояла возле байка в ста метрах от Романова и Тоджиро, не спуская с них глаз. Мимо проехала газель с надписью "Магнит", за ней другая с красно-белым баннером: "Пятёрочка".
Томи, сидя на лавке и жуя шаверму, провожал взглядом проезжающие грузовики. Юкине что-то сказала, как в этот момент боковые двери ехавшей впереди газели открылись, а из кузова выглянул боевик в чёрной балаклаве с гранатомётом.
Блумп! — выплюнуло оружие гранату.
