— Разве что смерть, — с горьким вздохом прошептала Мия. — Если бы его величество вчера погиб, вы бы остались без своей половинки.
Жесть.
И это я не про погиб, а про половинки. Что это вообще за бред? Какие из нас нафиг родственные души? Да мы совершенно разные! Как день и ночь, как небо и земля. Король меня ненавидит, и я к нему тоже не испытываю светлых чувств. Так только, беспокоюсь немного, как беспокоилась бы о любом другом на его месте.
Вот, например, за посланника Сетхэйна тоже переживаю, он ведь с Редфритом в эту демонову командировку отправился. Что, если тоже пострадал? Или кто-нибудь из солдат? Да-да, мне за всех страшно.
Совершенно одинаково.
В общем, маялась я до самого вечера, а когда увидела с балкона, на который вела одна из выделенных королеве комнат, небольшую группу всадников, въезжающую в ворота, сорвалась с места и помчалась встречать мужа.
Свою дурацкую, если верить теории фей, половинку.
Почему-то воспоминание об этом утреннем откровении всколыхнуло в сердце злость, и к Редфриту я подлетела, горя желанием спихнуть его с лошади. Ну или отвесить ему пощёчину.
Сейчас мне очень хотелось спустить пар и хотя бы от души на него наорать.
— Ты где пропадал?! Что с тобой случилось?! — выпалила, оглядывая этого кровопийцу.
Столько крови из меня со дня свадьбы попил, что уже пора подыскивать себе донора. И Редфриту, если честно, тоже. Он выглядел таким бледным, если не сказать пепельным, что мог запросто сойти за покойника.
— И я тоже по тебе скучал, любовь моя, — усмехнулся Галеано и поморщился, будто эта усмешка вызвала боль во всём его теле.
Мне даже показалось, что у меня где-то в районе рёбер сильно кольнуло. Лишь на долю секунды, но это было очень неприятное чувство.
Быстрый взгляд на Ярого — посол выглядел более-менее нормально. Разве что левая скула подсвечена синяком. Остальные солдаты и воины из свиты северянина были изрядно помяты. Но больше всех отличился Галеано. Тёмно-синий мундир был распахнут, открывая разорванную рубаху и глубокие порезы, как будто оставленные когтями разъярённого зверя.
Кажется, мне сейчас опять станет плохо.
— Что произошло? Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?!
Князь спешился, и солдаты последовали его примеру. Один из слуг бросился к моей недражайшей половине, чтобы помочь сойти с коня, но Редфрит так на него зыркнул, что лакей тут же поспешил ретироваться.
Король спрыгнул на землю, при этом болезненно кривясь, будто у него только что переломались все кости разом, а потом нетвёрдой походкой направился ко дворцу. Велебор было выставил вперёд руку, предлагая за неё ухватиться, но Галеано лишь раздражённо отмахнулся и бросил, обращаясь ко мне:
— Потом поговорим.
Такой же, как все!
— На нас напали. Накаи, — сжалился надо мной посланник. — Мы едва сумели отбиться — их было слишком много. Если бы не помощь извне, от чародейки его величества, все бы погибли.
Значит, всё-таки не зря платит Гите денежку. Есть толк от ведьмы.
— Как она вообще узнала, что мы попали в облаву? — нахмурившись, бросил Галеано.
Вот зачем спрашивает?
— Ну ты же знаешь леди Гиту… Мильдгиту. Талантливая ведьма способна на многое.
Как назло, в тот самый момент на ступенях, что вели в королевскую обитель, показалась эта самая не в меру талантливая и понеслась к своему господину.
— Ваше величество!
Нет бы обрадоваться, что король добрался до столицы живой, пусть и изрядно потрёпанный, но колдунья почему-то решила удариться в панику.
— Нет, нет, нет, — зашептала она, скользя по Галеано лихорадочным взглядом.
— Со мной всё в порядке, Мильдгита, — устало отозвался Редфрит.
— Не в порядке! — взвизгнула чародейка и продолжила всполошенно бормотать, напоминая сумасшедшую, сбежавшую из палаты с мягкими стенами: — В тебе яд Диких, я его чувствую… Это плохо, очень плохо, — повторила слова Эдары и приказала толпившимся поблизости слугам: — Отведите короля в его покои. Скорее!
Наверное, что-то такое промелькнуло в голосе чародейки: её послушалась и прислуга, и Редфрит. Меня оттеснили в сторону, как какую-то прачку, выбежавшую поглазеть на столпотворение знати. Вокруг остальных воинов тоже замельтешили слуги, и я почувствовала, как кто-то несмело коснулся моей руки.
— Пойдёмте, ваше величество. Сейчас вы ему всё равно ничем не поможете. Я постараюсь держать вас в курсе.
Мне ничего не оставалось, как последовать за накшерром и вернуться в свои покои, эту клетку, в которой я столько времени мучилась от неизвестности. Яд Диких? Нападение? Всё стало ещё хуже и ещё запутаннее.
Как ни удивительно, с вестями ко мне явился не Лео, а Мильдгита.
— Тебе нужно отправиться к нему, — с порога заявила она, окончательно позабыв, что я выше её по статусу.
Впрочем, мне сейчас было не до соблюдения придворного этикета. Хочет мне тыкать — без разницы.
— Зачем? — Я подскочила с кресла, в котором изнывала от неведенья последние два часа, а может, целую вечность.
