Думаю, даже Пресветлым не известно, каких усилий мне стоило держать себя в руках и не применять магию. Она стала моей навязчивой идеей. То и дело хотелось сделать хоть что-нибудь, но постоянное ворчание Али в голове напоминало о данном мною слове. А ещё я очень старался контролировать свои эмоции, так как понял, что она их ощущает. Стоило засмотреться на хорошенькую крестьянку, как моя вторая душа тут же возникала и комментировала реакцию нашего общего тела. Да, я не пуританин, и мне свойственны самые низменные желания, но с появлением Али пришлось поумерить свои аппетиты, если уж не вовсе о них позабыть. Мне совершенно не хотелось, чтобы она стала свидетельницей очередного моего похода к жрицам любви или чего-то подобного. Благо, девушка оказалась очень умной и с самого начала заявила, что не станет наблюдать за справлением физиологических нужд и купанием. Если честно, я об этом даже не задумался, и только когда она озвучила всё это, понял, в какой конфуз мог попасть, не подумай она об этом заранее.
Хорошо, что пока мог воздерживаться от применения силы, запретил Але с ней экспериментировать. Теперь между мной и магией стояла моя вторая душа и надёжно защищала меня от соблазна. А вот прочих раздражителей “аппетита” избегать становилось всё сложнее. Мой самоконтроль трещал по швам, и я мысленно стал молить Богов указать нам более короткий путь к Творцу. Одно дело — дать себе зарок никогда не жениться (так как одному с отсутствием второй души и общественным порицанием справиться ещё можно, а обрекать на страдание ту, что решила бы стать моей супругой в мои планы не входило) и совсем другое — полный целибат и подавление любого проявления здоровых мужских желаний.
В поездку мне дали сопровождение в виде роты солдат и пары диалов. Одним из них стал Альберт. Друг был единственным, кто знал мою небольшую “тайну” и всегда готов был прийти на выручку. Совместно мы обсуждали сложившуюся ситуацию и пытались понять, как нам быть, чтобы помочь семье правителя избавиться от главного (пока остающегося в тени) врага и укрепить власть. Я рассказал ему о покушении перед самым нашим отъездом и поделился подозрениями касательно нескольких высокопоставленных советников. Вторым высшим, отправившимся с нами, был приближённый герцога Далаша Назвал Гор. Он постоянно держался рядом, но пару раз нам с Альбертом всё же удалось поговорить “без свидетелей”.
— Постарайся не спать сегодня ночью, — шепнул мне друг. — Сдаётся мне, что кое-кто не хочет, чтобы мы добрались до Творца.
И я понял, что применения магии до приезда в первый пункт назначения мне не избежать.
Вечером мы остановились на привал. До окраины Дикеи, где располагался замок Творца, оставалось около одного дня пути. Мне было тревожно, но волновать Алю не хотелось. Она и так была сама не своя. Постоянно твердила о том, что вот-вот потеряет себя как личность, не успев вернуться домой, и ворчала, что мужиком ей быть надоело до остервенения. Знала бы она, как тяжко мне давалось то, что в голове то и дело раздавался её бубнёж, а (что ещё хуже) так же то, что её эмоции начали перекидываться на меня. Как ни крути, а две души в одном теле рано или поздно сливаются и делятся чувствами и воспоминаниями. Не теряют себя, нет. Скорее дополняют друг друга.
Я устроился возле большого дерева. Так как мы были уже довольно далеко от Хазы, климат изменился и стал по-настоящему летним и жарким. Наши тёплые плащи теперь служили отличной кроватью (за неимением оной). Почти всю амуницию пришлось снять и остаться в лёгких рубахах и штанах. Если бы на нас напали, пришлось бы нелегко.
— Ну вот, скоро доберёмся и ты станешь на шаг ближе к возвращению домой, — пытался успокоить Алю, на которую в очередной раз напала хандра. Меня раздражало то, что у самого слёзы на глаза наворачивались. Не хотелось позориться перед солдатами.
— Да, так и есть. Скоро доберёмся, — отозвалась она мысленно и тяжело вздохнула. — И снова будет всё как прежде…
— Неужели не рада? Не знаю, сможет ли Творец вернуть тебя в твоё тело, но из моего достанет точно. Парень на такое способен, правда, это тайна за семью печатями, известная только потомкам правящей семьи царства Коруна, — поняв, что сболтнул лишнего, замолчал, заодно прислушиваясь к происходящему. Стало как-то подозрительно тихо. Ох, и нехороший же это знак.
