Через каких-то полчаса я уже была готова к выходу. В очередной раз осмотрела себя в зеркале. Высокая, статная (худоватая, правда) шатенка, с длинными вьющимися волосами до пояса. Собирать их в причёску не стали, оставили как есть, лишь украсили парой заколок и ободком. Личико милое, но не настолько смазливое, как у Сесилии, хотя в чём-то сёстры были похожи. И самое главное: глаза. Точно такие же, как у Маркуса и мои собственные. Никогда бы не поверила, что в мире может быть три пары одинаковых глаз. Но увидев воочию поняла, что и такое бывает. Да что там? Я в другую реальность попала, а тут глаза! Пффф, мелочь какая.
Платье и впрямь пошили заново. Зелёный бархат мягко касался кожи в тех местах, где сорочка оставляла открытый доступ к коже. Расшит наряд был золотой нитью, но не вычурно, а довольно скромно (по местным-то меркам). Изюминкой его был короткий плащ, пришитый сзади, чтобы прикрывать спину и плечи. Да, на дворе август, но холодина та ещё, а во дворце не то чтобы сауна. Ко всему этому великолепию прилагалась пара перчаток из такого же бархатного материала, но их я надевать не стала.
Когда мы вошли в приёмный зал, там уже было полно народа. Неосознанно пробежалась глазами по присутствующим и не найдя того, кого искала, очень расстроилась. “Неужели не придёт?” — подумала, но тут дверь за нами снова открылась и помещение вошли Альберт, Мария и следом за ними он. Мой диал. Сама не знаю почему так подумала, но когда наши взгляды встретились, меня словно молнией прошибло. Душу наполнило такой детской откровенной радостью, что я еле сдержалась, чтобы не броситься к нему в объятья.
Тем временем принцесса потянула меня за собой и подвела к тому месту, где раньше стоял трон. Теперь здесь был просто постамент. Она отлично знала, куда идти и как повернуться к присутствующим, чтобы стоять к ним лицом. Наверняка не один час тренировалась, запоминая расположение стульев и прочих предметов в зале. Что же до присутствующих, то почти все они были диалами. Я не без удовольствия заметила, что до сих пор могу различать блеск силы в глазах высших. Далаш тоже явился. Стоял ближе всех к нам и смотрел на меня так, будто готов живьём сожрать. Почти таким же было его выражение лица тогда в поместье Гардов, когда он потребовал Марию себе.
Девушка, кстати, тоже заинтересованно меня разглядывала, впрочем, как и все остальные. Не верилось, поди, что принцесса, о которой не было ни слуху ни духу уже почти два года, вдруг резко выздоровела.
В зал вкатили некое подобие кресла на колёсиках. Сделано оно было из лёгкого металла. На нём полусидел полулежал совсем уж сдавший монарх. Смотреть было жалко. И непосвящённому стало бы ясно, что дни его сочтены. Папеньку Сесилии (ну и моего, раз уж на то пошло) подвезли к постаменту и установили кресло так, что казалось, будто правитель не в инвалидной коляске, а восседает на троне и смотрит на своих подданных сверху вниз.
— Дорогие диалы, — довольно уверенным голосом начал тот. — Сегодня я собрал вас здесь, чтобы объявить о помолвке моей дочери и министра обороны князя Маркуса Гарда. Указ об этом уже издан и находится в хранилище документов дворца. Через два дня состоится праздничный бал в честь сего радостного события, очень надеюсь, что все вы, а так же ваши родные и близкие, окажете нам честь и придёте поздравить пару.
Министры и прочие господа зааплодировали, но монарх поднял руку, делая им знак соблюдать тишину.
— Это ещё не всё. Сегодня великий день для нашей семьи. Моя дорогая Аделина наконец оправилась от болезни и пришла порадовать старика-отца. Подойди, милая, — правитель поманил меня рукой, и я встала подле него.
— Рада Вас видеть, батюшка, — скромно потупив взгляд, почти прошептала монарху.
— А я-то как рад, милая моя. Уж думал, не доживу до этого дня, — старик сжал мою руку в своих и на глаза ему навернулись слёзы. Видно, он очень любил дочку.
— Ваше Величество, разрешите взять слово? — донёсся уже знакомый голос герцога. Ждать дозволения, правда, он не стал. — У нас есть подозрения, что после поездки в Дикею, министр обороны захворал и растерял свою силу. Подробности мне неизвестны, но если так и есть, но господин Гард более не может претендовать на этот пост, а также на имущество своей семьи.
Далаш расплылся в довольной улыбке, а мне захотелось дать ему такого пинка, чтоб вылетел из дворца и забыл дорогу назад. Я немедленно взглядом отыскала среди присутствующих Маркуса и заметила, что по сравнению с остальными диалами, его глаза не столь полны силы, а сам он заметно подобрался, стоило напыщенному герцогу встрять со своим замечанием. Как раз в этот момент одна из заколок в моих волосах отцепилась и начала болтаться совсем уж неприглядно. Чтобы не позориться, я незаметно сняла её и зажала в руке.
