Потом уже заводите свою шарманку! чтобы опровергнуть мнения! подсластить горечь! любой другой, кто предлагает что-то существенное, ничего другого, кроме самого существенного! ну и ну! он сразу же превращается в Святого Фому… Пролетарий хочет потрогать! Он одержим ощутимым…
“Vide Thomas… Vide latus… Vide pedes…”[2]
Он хочет потрогать ваши деньжата, он хочет считать их вместе с вами…
Нелегко одновременно возродить нацию и сэкономить деньги.
*
Да уж! Зима выдалась суровой… что правда, то правда… По Сене скоро поплывут льдины… Все ждут… Я видел это с Пон де Брюйер… когда он засвистит!... Морозный!... Северный ветер!... природа безжалостна к тем, кто испытывает нужду… небольшая гора д’Аржантёй вся покрылась ледяной коркой… вместе со своей мельницей…Укуталась в громадное снежное покрывало… шлейф которого рассеивается… окутывает дома, запорашивает крыши… орошает берег, крошится над водой… большими вихрями кружит вокруг арок моста… Да уж! Зима выдалась суровой! по всей равнине, далеко вдаль, расстелилась белая скатерть… ветер играет как в русской степи… вздымает свистящие, танцующие воронки из снежных хлопьев и пыли…
Четыре длиннющие заводские башни на морозе вытянулись выше облаков и, кочегаря на всю катушку, грозят небу… завтра будет ещё холоднее… Воздушные замки дали огромную трещину… это чувство витает в воздухе, доносится снизу… и с вершины Мон Валерьен…
Ох! я не могу смотреть на это без боли, на этого ненормального на велике, он педалит против ветра, во всю глотку хайлает на свою железку, сам весь в соплях, как ещё колёса у него держатся, в корзине четыре стручка лука-порея…его мотыляет из стороны в сторону на каждой кочке, рытвине, колдобине…
Он выбился из сил, он останавливается, шмыгает носом, сморкается. Он прикидывает, что ему делать дальше. Ветер просто с ума его сводит, он так замёрз, что едва шевелится. Ах! ехать всё равно надо! Ну, а я, у меня свои дела, свои заботы, от которых я не могу просто взять и отмахнуться… Меня ждут, и не один, не двое, а человек двадцать!... может, тридцать… Ах! У меня самого вся физиономия исполосована острющими атмосферными резаками, которые несутся отовсюду с невообразимой скоростью… Я прохожу мимо велосипедиста…
А вот и Дивето, мой коллега, идёт как раз мне навстречу… Он закончил работать… Я всегда рад с ним пересечься… прежде всего это великолепный, хорошо воспитанный человек, в этом не может быть никаких сомнений… кроме того, в некоторым смысле даже учёный… Он закончил приём… он раздал все свои талоны… настал мой черёд… взять на себя медсестру, ватный тампон… никого не огорчать… выручать всех в беде… Ах! Это нелегко, непросто… ввиду проблем с транспортировкой… перебоев с поставками, нехваткой медикаментов… про молоко можно вообще забыть… железнодорожники сходят с ума, им нечем отапливаться… сахар идёт с севера, где больше никому нет до нас никакого дела… пахта – с запада, который больше не желает ничего слышать… всего этого мы не видим целыми неделями…медицинская практика становится
затруднительной, когда пациенты практически ничего не едят… Ах! Дивето согласен со мной, что всё это действительно изнуряет… а он человек здравомыслящий !... что родители не отдают себе отчёта в том, как всё обстоит на самом деле, что молока в коробках больше нет… тем более сахара, который шёл из Швейцарии… а им класть на Швейцарию, родителям… Швейцария им по барабану, их интересует только их спиногрыз, они ни за что не оставят вас в покое, пока до вас, наконец, не дойдёт, что он замёрз, что он побледнел, что у него кашель… и что теплу неоткуда взяться… потому что вот уже шесть недель как во всей их халупе нет ни кусочка угля… и что всё это не может продолжаться вечно… Что сироп не уладит всех проблем, даже Дезессар, а он лучший, он помогает! это удобное, успокаивающее, незаменимое лекарство… Но не на Северном же Полюсе!...
А старики, которые неизбежно замерзают быстрее остальных… ввиду того, что они и так уже почти остыли… которые были так довольны своим отваром… чем их согреть? румой?... крушиной?... Всё это выше человеческих сил!... Дивето в этом уверен… на одном усердии далеко не уедешь!... наука и познания бессильны перед роком… суровым и ужасным…
