– А как медитировать? – решила я уточнить процесс. А вдруг я буду не медитировать, а делать что-нибудь наоборот?
– Постарайся перестать думать, постарайся слушать то, что вокруг тебя. Шум ветра, шелест деревьев, птичьи трели, плеск воды.
Да, каков хитрец! Наверняка он со своим драконьим слухом все прекрасно слышал. Я же не слышала ничего. Абсолютно.
– Я ничего не слышу, – призналась я, приоткрыв один глаз.
– Это потому, что ты не сконцентрировалась, – ответил Ралион и сел за моей спиной, аккуратно коснувшись грудью моей спины и взяв меня за плечи. И снова все мои мысли и желания принялись концентрироваться вокруг симпатичного мужчины позади меня, живот свело от желания. Дракон шумно принюхался.
– Почему ты возбуждена? – непонимающе спросил он.
– Лучше отодвинься, – попросила я и густо покраснела. Конечно, из-за плотного слоя пламени на моем теле особенно видно того не было, но я-то знала! В общем, мне было неловко.
– Хорошо. – Ралион послушно отодвинулся, а потом с сомнением предложил: – Если хочешь, можешь воспользоваться мной. Сбросить волнение. Вдруг поможет.
И так мне стало неприятно от его слов, что чувство собственного достоинства в панике завопило. У него там Кристабель, а он тут такие вещи предлагает! И вообще, у меня же Данте есть! Был, по крайней мере…
– Знаешь, что-то вот совсем не хочется, – ответила я и принялась напрягать слух, чтобы услышать этот несчастный шум ветра.
Через какое-то время мне стало скучно, и я принялась зевать, а потом и впрямь погасла. И дракон это заметил.
Так и началась моя персональная каторга под названием «Обучение владением магией огня».
Рано на рассвете меня будили и чуть меня ли не пинком выгоняли медитировать. Конечно же, на свежем воздухе медитировать было просто замечательно, и даже твердая поверхность меня не волновала, сны снились яркие и насыщенные. Однако в какой-то момент о моей медитативной практике прознала Кристабель и взялась помогать. И так взялась, с душой и огоньком, что теперь вместо порции сна, так сильно желаемой и лелеемой, я получала порцию пинков и тычков.
– Ты должна очистить разум, –говорила драконица. И я очищала. Скрипела зубами, вспоминала все известные ругательства, но очищала. Звучит глупо, но действительно помогло. Я перестала портить драконье имущество и всевозможную одежду.
Драконам нагота была привычна, а вот я страдала от излишне малой площади закрытой кожи на своем теле.
Вместе с обучением я решила выполнить и свою часть договора, а именно, навести порядок у прислуги. Помогала мне в этом, конечно, Валентина.
– Почему вы все прячетесь? – спросила я, впервые выловив ее за очередной шторой.
– Предыдущий княже очень любил свежеприготовленное мясо, – смущаясь и опуская испуганные глаза, – рассказала юная драконица. – В любой момент он мог проголодаться, особенно в последние годы.
Так, получается, он был не только психом, но и каннибалом в придачу: ведь вся прислуга тоже была драконьей крови, хоть и сильно разбавленной человеческой. Оборачиваться в рептилий они не могли.
– Мы вырождались, – принялась рассказывать девушка в ответ на очередной мой вопрос. – А от браков с людьми потомство выживало; так и повелось.
Отлично, просто блестяще!
– Но почему? – снова спросила я, желая услышать именно ее объяснение.
– Магия стала утекать, – пожала плечами Валентина, – как вода сквозь пальцы. Сначала драконы стали слабее, а после чистокровные просто перестали рождаться.
– Про это же мне рассказывали орки, – задумчиво вставила я.
– Так было у всех, – пожала плечами девушка. – Но некоторые смогли приспособиться, драконы же – нет.
– Не бойтесь Ралиона: он не такой, как его отец, уж я это точно знаю, – попросила я, но, услышав мою просьбу, Валентина лишь испуганно вздрогнула и втянула голову в плечи. М-да, это уже клиника. Тогда же я поняла, что придется действовать совершенно другими способами, раз слова ничего не значат и, более того, пугают до безумия. Учитывая, что в драконьих владениях проживали подданные, не способные постоять за себя, которым некуда было идти, неудивительно, что жестокость закалила их. А почему, кстати, они все еще не ушли? Этот вопрос терзал меня. И все же людям пришлось выживать любыми способами. И выбрали они, конечно же, самый безболезненный.
Как же мне это знакомо!
А, впрочем… Я думала, что могу помочь. Я всегда знала, как управлять людьми, словно это была моя личная суперспособность. Мне было удивительно легко найти подход к любому: к брюзге или истеричке, к мужчине или женщине; даже с детьми я всегда умела договориться. Вот и здесь я была полна сил и уверенности в себе. Я решила во что бы то ни стало уговорить народ не бояться либо уйти туда, где они не будут бояться и заживут нормальной жизнью.
Но сначала требовалось разузнать слишком много всего.
Вот и совместились мои медитации с постоянными визитами в библиотеку. Кристабель периодически взрывалась и сердито шипела, уставая от моих постоянных «Почему...?», «Зачем...?», «Как...?».