– Прощения просить не буду, – сказал, как отрезал Гхаарх. – Во мне магии слишком мало, на помощь могло и не хватить. А этот прохиндей Визерис к тебе и на шаг не подойдет, только через мой труп.
– И не думала требовать, – улыбнулась я. – Нам с ним давно пора было объясниться. А сейчас я бы очень хотела отдохнуть.
Орк кивнул, повернулся к Симларахду:
– Попроси подготовить мои личные покои для Евы, а я пока поживу в гостевых.
– Подожди, – перебила я и подняла руку, прося слова. – Могу я сама выбрать покои? Это очень важно для меня, иначе, боюсь, весь смысл моего путешествия пропадёт.
Гхаарх молча кивнул.
Симларахда отправили в совет старейшин – предупредить о высоком визите, близнецы переругивались и толкались, не желая уступать право говорить. А я повела варга вдоль зеленого силового потока.
При входе в верхний уровень города зверюг пришлось оставить, благо, мне принесли сменную обувь и теплый закрытый плащ. Климат у орков был куда более холодный, чем у драконов и гномов. А еще я все не могла отогреться после Мертвых земель и ледяного озера Сандэи.
Мы спокойно шли по городу, то и дело возвращаясь, потому что силовой поток проходил сквозь массивные стене, разделяющие кварталы. Когда вид мой достиг мученического предела, Гхаарх зарычал и приказал идти прямо сквозь дома.
Так мы и пришли к Дому Наслаждений.
За спиной тут же начали раздаваться тихие шепотки и смешки, шутки определенного характера. Мне это не понравилось, как и Гхаарху. Он обернулся и внимательно посмотрел на подчиненных, а они все прекрасно поняли и замолчали, вытянувшись по струнке.
– Гхаарх, я хочу остановиться тут. Где-нибудь вон в том крыле – Я указала на левое крыло, под которым на глубине находились знаменитые на весь мир термали и озеро Гхар-Нави.
Мне отвели просторные двухкомнатные апартаменты, светлые и свежеубранные, вычищенные до зеркального блеска. Казалось, даже мебель оперативно сменили на новую.
Ностальгии я, правда, не испытала. Да и было бы удивительно, если бы я скучала по здешним местам.
Единственное, по чему я скучала (точнее, по кому), была Шаласка. Сама не понимаю, почему мне так хотелось снова увидеть ее небрежную прическу и ощутить запах табака, который она курила беспрерывно. Хоть я и понимала, что Ласки не существует, что это лишь один из образов озорной Богини Навьелии, а все равно скучала. Ведь эта ворчливая старушка приняла меня в этот мир, помогла освоиться и успокаивала, на ее плече я пролила тонну слез.
Я не хранила обиды.
Ведь, едва шагнув в двери Дома Наслаждений, я почувствовала то, чего не могла ощутить раньше, потому что не умела, потому что не верила. Я наконец-то все поняла, всей душой ощутила, как где-то внизу каждую минуту страдает живое существо. Рвется, мечется, желая освободиться, избавиться от оков бесконечной боли, желая покоя. Но не может. Навьелия, Навьетта, Навью Скользящая. Шаласка.
***
Поесть я не успела – сразу же заснула, была абсолютно лишена сил, как тот самый пресловутый выжатый лимон.
Мне снился удивительный сон.
В нем была рыжеволосая егоза Матильда и изысканная до глубины души Элегия, а еще крошка Шерсиэль.
Матильда о чем-то спорила с Элегией, то и дело приправляя речь весомыми аргументами в виде отборных ругательств, Элегия не оставалась в стороне и со всей душой отвечала, а Шер металась между ними, стараясь растащить.
– Она едва не погибла, ей надо как следует отлежаться, – говорила рыжая.
– Ой-ой, вот выпьет бокальчик вина и отдохнет как следует! – возражала Элегия. – Чтобы отдохнуть телом, сначала нужно отдохнуть душой!
– Ага, чтобы она потом копыта отбросила? – шипела Матильда, а банши деловито и безапелляционно гнула свою линию:
– Сама посуди: довели девочку – кожа да кости, на нежить похожа даже больше, чем я. Хотя из нас двоих нежить именно я. Шер, хватит меня за руки хватать!
Оркесса что-то щебетала себе под нос и то и дело ругалась, иногда даже похлеще Матильды. Та ли это Шерсиэль?
Я поняла, что проснулась, а услышанное – совсем не сон. Любопытно было наблюдать за старыми подружками, особенно за их перебранками.
А потом вдруг раздался грохот, звон битого стекла и вой прислуги из соседней комнаты:
– А-а-а! Нападение! Покушение! Грабят-убивают-насилуют, памагитя-а-а-а!
Я удивленно приподнялась на локтях и высунулась из-под одеяла.
Следом дверь слетела с петель и в комнату вошла обнаженная и жутко злая Кристабель:
– Чуть крылья не переломала с этими вашими строениями! Где она? Жива? – А потом драконица, видимо, заметила меня. Она радостно улыбнулась и бросилась обниматься, затараторила с бешеной скоростью: – Я связалась с Барахастом и узнала, что он отпустил тебя одну через Мертвые земли. Одну! Додумался же! Думала, сожру его и весь гномий народ со всеми потрохами! Жаль, обернулась со злости и не влезла в их узкий проход. Ну ничего, я им после навела порядки, век разгребать будут. А уж как я хвосты приправила огнем местным вампирам и навкам – хоть душеньку отвела! Допыталась у одной скользкой особы, что моя маленькая фейр-ри улизнула через навь и кинулась следом! Только лететь пришлось очень далеко.