У меня есть дети, у меня есть братья, у меня… может, мне все же повезет завести еще детей? А про деньги и любимое дело я вообще молчу.
У меня все это есть, так стоит ли жаловаться? Или не стоит гневить судьбу?
Я опустила вниз глаза. Потом все же набралась храбрости и посмотрела. В комнате висела тяжелая давящая тишина.
Александр тоже смотрел на меня.
Серьезно, испытующе… потом видимо что-то понял и улыбнулся. Словно и не было этой минуты. Словно продолжается разговор двоих друзей.
– Машенька, как вы смотрите на маленькую прогулку?
– У меня насморк, – напомнила я очевидное.
– Дня через четыре.
– Положительно.
– Возьмем малышей и прогуляемся в парке. Там устроили фонтан, говорят, потрясающее зрелище, настоящая водяная феерия.
Я вздохнула.
Вообще, в этом времени подобные прогулки – серьезная заявка. Но…
– Дайте мне чуть-чуть прийти в себя, Александр.
– Саша.
– Дайте мне чуть-чуть прийти в себя, Александр. А потом мы обо всем поговорим.
Благовещенский понял, что настаивать больше не стоит и откланялся. А я потерла виски.
Вот что мы за народ такой, женщины?
Заяви он мне, что я идиотка, и он будет меня защищать – я бы обиделась и его выгнала.
Заяви, что я свободна в своем выборе и вольна делать что хочу – я бы опять обиделась и его выгнала.
Ну и где с нами золотая середина?
Может, проще мост до Америки построить? В три полосы? И с красивой иллюминацией.
Семейный совет мы смогли устроить только через три дня.
Ваня и Петя пришли в себя, но пока еще, по причине слабости, оставались в кроватях. Я прихватила с собой малышню и пришла в спальню к братишкам.
Конечно, и у Вани, и у Пети были свои комнаты, но пока они болели, я распорядилась стащить их в одну комнату. Легче ухаживать будет.
– Как самочувствие, герои?
Герои мрачно засопели.
Кажется, им что-то не нравилось.
– Ну и чем вы тут недовольны?
– Всем, – первым отозвался Ваня. – Нам Александр Викторович все рассказал, ты могла умереть.
Градус моей благодарности Благовещенскому сильно понизился.
– И что еще вам рассказали?
– Все, – Ваня не собирался что-то скрывать. – На нас навели порчу и выманили тебя. Ты чудом осталась жива. И Арина тоже…
Я кивнула.
– Да, об Арине нам и надо поговорить.
– Не хочу! – вдруг взвился Петя, до этого лежащий молча. – Не хочу, не буду!!!
– Петя? – искренне удивилась я взрыву эмоций. – Что случилось?
– Не хочу! Она нас всех подставила!!! Мы умереть могли!!! И ты тоже!!!
Мальчишку буквально трясло, он захлебывался словами, Нил посмотрел на него с видом врача-терапевта на приеме в районной поликлинике, а потом сполз у меня с коленок, забрался на кровать к Пете и душевно так зашипел.
Тихо, но успокаивающе.
Петя погладил мягкие волосенки мальчика и начал постепенно приходить в себя.
Да, змееныш, этим все сказано. Интересно, а наоборот он тоже может? Не сейчас, потом, когда вырастет? Вот будет биологическое оружие, а?
Ладно, сейчас не до постороннего любопытства. Будем о деле…
– Петя, Аришка не виновата.
– Да неужели?
– Если кого и винить – то только меня.
– Заодно еще мать, за то, что она нас на свет родила!
– Нет, Петя, меня. На Аришку слишком быстро обрушилось то, к чему я привыкла с детства. Самое страшное испытание – богатством, властью, славой… Она не выдержала, и не факт, что любой другой выдержал бы.
– А мы?
Я развела руками. Тут в теории была прореха. Но…
– Вы умнее. А в случае с Ариной умнее должна была быть я.
– Почему?
– Потому что я старше.
Петя пренебрежительно фыркнул. Но хоть не кричал больше, и слез не было.
– Аришка могла бы и своим умом жить.
– Вот им она и жила.
– И его не хватило, – приговорил Ваня. – Маша, давай о деле? Моральная сторона вопроса у тебя… не очень.
Я и сама это понимала.
– Я тебе не поп, чтобы проповедовать. Так вот, у нас есть два варианта. Первый – Арина остается в синем доме. Ей так досталось, что психика не выдержала. Да и я бы на ее месте не выдержала, это уж точно.
Чтобы выдержать нечто подобное, нужно было иметь якорь.
Ради детей, ради своей семьи я что угодно выдержу. У Аринки ничего такого не было, вот ее и сорвало. На крест идут во имя веры, а просто так – дураков нет.
– Второй вариант?
– Ее пробует лечить маг воды. После чего нам отдают… вот, как Нила, только возраст тела старше. А так Арину придется учить с нуля, ходить, говорить…
Мальчишки переглянулись. Я подняла руки.
– Не вам ведь придется, я ей гувернера найму.
– А ты сама что хочешь? – поинтересовался Петя.
– Я бы ее забрала, – честно ответила я. – Аришка не виновата, что так получилось…
– И порчу не она навести пыталась, и браслет не она своровала? – Петя сверкал глазами, словно… словно бойцовый петушок.
Порчу – она. И браслет, тоже она. Дальше-то что?
Не могу сказать, что я ее люблю до беспамятства, но это часть моей семьи. На помойку не выкинешь…
А хочется.
Сознаваясь себе честно – и забирать ее неохота, и не забрать будет не по-человечески. А потому я переложила решение на плечи мальчишек.
Ваня покачал головой.
– Маш, я не могу принять такое решение сейчас. Мне надо подумать.
– Нечего думать, буркнул Петя. И демонстративно обнял Нила. – Не нужна мне такая сестра, которая меня продаст ни за грош.
