Сказка – ложь, да в ней намек, добрым девушкам урок. Хотя кто сказал, что я добрая. Как я в эту сказку попала? Тривиально, шла по центральной площади города с сыном за ручку по ровному, как зеркало льду и поскользнулась. Последнее, что помню, как ребёнок наклонился надо мной и спросил: «Чего лежишь-то? Вставай». А мелкому засранцу всего-то четыре годика! Распласталась я на льду в виде морской звезды как на любимом диване, только вот головой знатно ударилась. После слов сынишки как-то до слез и обидно стало, и смешно. Потом в глазах потемнело, головка закружилась. Одно помню, как вцепилась в маленькую ручку, все-таки материнский инстинкт - это убойная вещь, его ударом по голове из организма не выбьешь. Очнулась я от хныканья своего мелкого.
Глава 1
Сказка – ложь, да в ней намек, добрым девушкам урок. Хотя кто сказал, что я добрая. Как я в эту сказку попала? Тривиально, шла по центральной площади города с сыном за ручку по ровному, как зеркало льду и поскользнулась. Последнее, что помню, как ребёнок наклонился надо мной и спросил: «Чего лежишь-то? Вставай». А мелкому засранцу всего-то четыре годика! Распласталась я на льду в виде морской звезды как на любимом диване, только вот головой знатно ударилась. После слов сынишки как-то до слез и обидно стало, и смешно. Потом в глазах потемнело, головка закружилась. Одно помню, как вцепилась в маленькую ручку, все-таки материнский инстинкт - это убойная вещь, его ударом по голове из организма не выбьешь. Очнулась я от хныканья своего мелкого.
- Ванечка, ты чего ревёшь? Сейчас мама встанет, тебе творожок с бананом сделает, и ты вкусно покушаешь.
Открываю глаза, сажусь на земельку и осознаю весь ужас происходящего. А ужас состоял из прекрасной солнечной погоды, щебетания птиц, опьянительного запаха трав и цветов, берёзовой рощицы и речки, на берегу которой я и изволила валяться. Ванечка стоял подле меня, а я хваткой цербера все также держала ребенка за ручку. Так, хоть что-то в этом сумасшедшем мире стабильно. Потрогала голову: шишка приемлемая, сознание присутствует, ответственность за ребенка зашкаливает. Пора действовать! И первые вопросы: где это мы? Ответ отсутствует. В чем это мы? На мне какая-то рубаха и сарафан, на сыне рубаха до колен и штанишки, перевязанные красным кушаком. На ногах у нас обмотки с плетеными лопаточками. Походу творожок с бананом отменяется! Так как где ж я его найду на солнечной полянке среди березок на бережку живописной речки?
- Ладно, Ванюшка, завязывай реветь, в нашей ситуации слезы - дело бесполезное. А то сама бы тут истерику самоотверженно закатила. Но мне, в отличие от тебя не повезло, я тут старшая. С меня и спрос.
Взяла ребенка на руки. Ванька обижено засопел. Слезы привычно вытерла, в нос поцеловала, сорвала травинку с пушистыми цветочками. Что еще нужно ребенку для счастья? ТВОРОЖОК!
- Ну что Ванюшка, отправляемся в путешествие на поиски творожка!
Я старалась говорить бодро и весело, чтобы не напугать ребенка, но глаз все-таки предательски подергивался. Мы спустились к реке в поисках людей или их следов, и я нашла узкую тропку. Вот по ней-то и побрели. Сколько шли сказать сложно, часы, как и все привычно необходимые вещи, остались на покрытом льдом асфальте центральной площади родного города. Размышляла на эту тему недолго, поняв, что все самое главное я сюда перетянула. Ванька со мной, с остальным разберемся. И всегда есть запасной вариант в виде самозабвенной истерики.
- Мама на дереве кх-кх.
Я подняла голову, морщась от боли. Ага, на березе сидел здоровенный такой ворон или ворона.
- Ваня, это ворона.
Ворона обиженно начала каркать.
- Хотя, наверно, это все-таки ворон.
Ворон успокоился, как-то обидчиво на нас косясь.
- Смотри: какой черный, блестящий, красивый.
Ворон начал переступать лапами по толстой ветке и что-то одобрительно ворчать себе под клюв. Он жутко напоминал мужика в возрасте, падкого на лесть. Продолжаем идти по тропинке.
- Мама, смотри пуш-пуш.
Опять задираю голову, постанывая от боли, и вижу на березе пару рыжих белок. Огненные зверьки, весело щебеча, прыгали с ветки на ветку, спускаясь к нам.
- Ваня, это белочки. Какие они пушистые!
Глаза сына наполняются восторгом, он тянет к белкам ручки. А те спускаются по березе чуть ниже. От этого ребенок начинает радостно попискивать, а рыжие зверьки так же радостно ему отвечать. У меня закралась мысль, что мы попали в какой-то этнозоопарк. Эта версия объяснила бы наши наряды и непуганых животных.
- Мама, смотри пых-пых.
Опять закидываю голову в поисках очередной птахи или зверюшки, чтоб им пусто было. От боли голова начинает немного кружиться. Но ребенок показывает под очередную березу. А там сидят три ежика и не спускают с нас своих умненьких глаз. У меня закрались сомнения в реальности происходящего.
- Да, сыночек, это ежики.
Ванька ужом выскользнул у меня с рук и метнулся к животинкам. Те не растерялись и свернулись клубочками. Отчаянный писк огласил рощу, вызывая калейдоскоп болевых ощущений в моей бедной головушке.
- Все правильно, Ванечка, это ежики, они колючие, поэтому пальчик и болит.
Ванька привычно тянет пальчик за обезболивающим, я дую на конечность, и трагедии как не бывало! Идем дальше.
- Так, Ваня, что мы имеем? - пытаюсь рассуждать вслух, развлекая ребенка разговорами и озвучивая имеющиеся факт: - Сейчас лето, мы идем по экологически чистой роще, до сих пор не встретили ни одной пивной банки или хотя бы родненького окурка. Странные, непуганые, социально-активные зверюшки встречаются в геометрической прогрессии. И это нам повезло, что попадаются белки да ежики, а не волки с медведями! Хотя, если они тут такие непуганые, может, у них и дорогу до ближайшего населенного пункта спросить? Нам-то все равно терять нечего.
- Мама, смотри ….