Мало в чем уступали Соловьеву командир взвода лейтенант Николай Крашенинников и старшина хозяйственного взвода сверхсрочник Георгий Тюрин. Они в свое время были рядовыми понтонерами, командирами отделений, хорошо изучили все десять видов переправ, собираемых из понтонного парка. А из него можно собрать десантные понтоны, шесть типов паромов и три конструкции мостов.
Крашенинников, сухощавый, но сильный, жилистый, все принимал близко к сердцу. Занятия проводил старательно, грамотно, с учетом индивидуальных особенностей подчиненных. Его доброжелательность всегда отображалась на неброском продолговатом лице. А если случалось что-то неладное, то кисло улыбался и утешал бойцов: «Ничего, братцы! Исправимся!» Зато как сияло его лицо, если запасникам на занятиях удавалось приблизиться к нормативному сроку сборки.
Под стать ему был старшина Тюрин. Ростом заметно поменьше, но тоже на силенку не обижался: «солнце» на турнике мог крутить долго. Всегда бодрый и улыбчивый, он постоянно от хлопотных дел старшины хозвзвода выкраивал часы для занятий понтонным делом, в которое был влюблен. Быстро находил общий язык с запасниками, умело проводил занятия, образцово показывал, как надо выполнять операции по сборке понтонов, мостов. Не скупился он на шутку, доброе слово. Обучаемые у него и прогоны дружнее подносили, и веселее настил укладывали.
Корнев часто по вечерам задерживался в штабе, изучая мобилизационную документацию. Это сблизило его с майором Борченко. Как-то незаметно, в беседах за стаканом крепкого чая, чтобы не клонило ко сну от цифр и графиков, они перешли на «ты», стали называть друг друга по имени и отчеству: Виктор Андреевич. Борис Диомидович.
Они откровенно делились пережитым и сегодняшними заботами, рассказывали о себе. Борченко поведал о том, что, придя в армию с четырехклассным образованием, остался на сверхсрочную службу. По вечерам упорно учился и на второй год окончил седьмой класс. Потом его направили в школу Червонных старшин в Киеве. Учась в ней, одновременно подготовился и сдал экзамен за девятый класс.
Бывая в увольнении в городе, как-то на базаре приметил красивую девчину, бойко торговавшую семечками. Купил один стакан, другой, так и познакомились. Ей тоже приглянулся высокий и стройный курсант с голубыми глазами и курчавой головой. Стали встречаться. Когда подошел конец обучения, оказалось, что у них будет ребенок. Поженились. Борченко вскоре назначили ротным командиром в понтонно-мостовом батальоне.
Потом Борис Диомидович поступил в военно-инженерную академию. Кроме старшего сына Виктора в семье появились еще двое мальчишек-погодков. После академии Борченко стал командовать батальоном. К сожалению, жизнь его семейная не сложилась. Жена Борченко отстала от мужа, его интересы для нее были безразличны. Как увидишь двух замурзанных братишек-погодков почти одного роста, так и знай — это парнишки Борченко.
Замполит полка как-то в беседе с Корневым сказал: «Боюсь, плохо кончится у Борченко на семейном фронте, а ведь трое ребят». Помня об этом, разговоре, Корнев несколько раз приглашал Борченко к себе домой на чашку чаю. А двое его младших ребят целыми днями пропадали с сыном Корнева в саду его дома или на веранде. Их приголубила Елизавета Петровна.
…Наступил июнь 1941 года. Дни стояли ясные и жаркие. На сборах запасников шла напряженная учеба. Понтонное дело давалось многим нелегко, и белесыми пятнами на гимнастерках бойцов выступала соль.
Запасник из Закарпатья Стребчук и его товарищи учились быстро снимать полупонтоны с машин и смыкать в целый или полуторный понтон.
…К урезу воды задним ходом подошли машины. Остановились, и с них по наклонной раме заскользили полупонтоны. Машины, еще чуть сдав назад, подталкивали их, и они с всплеском плюхнулись днищем на воду.
Занятия шли сразу в трех взводах. По всему берегу один полупонтон за другим покачивались на зыби Днестра. В них быстро вскочили назначенные расчеты. И стали подводить их попарно корма к корме. Навалившись на разные борта, бойцы так качнули полупонтоны, что скрытые в воде нижние сцепы вошли один в другой. Еще не успели закончить сбалчивание кормовых торцов поверху, как раздалась команда:
— Прогоны!
По сигналу командира взвода отделения, по восемь человек в каждом, взялись за железную балку — П-образный швеллер. Соединили прогон из двух таких балок — полупрогонов, весом каждый по сто пятьдесят килограммов. И уже двумя отделениями поднесли к берегу, чтобы со скрежетом металла о металл надвинуть на поставленные с просветом два понтона. Только не зевай! Вовремя убирай пальцы, а то ударом прогона о борт в момент отхватит.
По верхней кромке бортов полупонтонов проходит полоса из уголкового железа — стрингер. В нем насверлены отверстия, в которые, на свое строго определенное место, надо закрепить прогоны стрингерными болтами. Едва успели закрепить их, как прозвучала новая команда:
— Настилка!
