В самый разгар работ по ремонту моста длинную вереницу столпившихся у шлагбаума машин обогнала еще не виданная в этих местах легковушка с брезентовым тентом, похожая на жестяной коробок. Она обогнула шлагбаум, остановилась у самого въезда на мост. Из нее вылез широкоплечий генерал в нагольном полушубке и серой каракулевой папахе с красным донышком. Пока его адъютант побежал выяснять, где находится старшее на мосту начальство, генерал стал нетерпеливо расхаживать около машины.
Заметив понтонера, с удивлением рассматривающего невиданную легковушку, генерал добродушно пробасил:
— Что смотришь? Не видел такой? Это нам союзнички подбросили вместо второго фронта. «Виллисом» называется.
Вскоре сюда подошел Борченко и сразу узнал в генерале командира полка, которого переправлял в начале июля сорок первого через Днестр.
Тот тоже узнал Борченко, тепло поздоровался с ним.
— Заканчивай ремонт моста поскорее, подполковник, — улыбнулся генерал. — Мой корпус рвется в бой, фашистов бить!
После капитуляции сталинградской группировки гитлеровцев батальон Корнева еще долгое время оставался на месте. В эту пору в нашей армии ввели погоны. В батальон пришел приказ о присвоении очередных воинских званий. Соловьев и Сундстрем стали капитанами, все командиры рот — старшими лейтенантами. Комиссара Распопова по состоянию здоровья отозвали. Вместо него замполитом батальона стал капитан Ястребинский, прибывший из госпиталя.
В конце апреля сорок третьего был получен приказ о передислокации батальона. С трудом погрузив на платформы понтоновозы, из которых почти половина была повреждена, батальон двумя эшелонами тронулся в путь. Через несколько суток он прибыл в Воронеж. Эшелоны остановились на недавно восстановленных путях. Понтонеры сложили из шпал съезды и начали разгружать машины. Многие из них с неисправными двигателями пришлось спускать с платформ на руках.
Корнев поехал на трофейном «опеле» искать коменданта.
Тот передал Корневу пакет, в котором находилось предписание для батальона. Согласно ему батальон включался в состав войск Степного военного округа. В предписании указывалось село к востоку от города, где располагаются управления и отделы штаба округа, в том числе инженерный и отдел снабжения горючим. В документе говорилось, что батальон должен построить пять резервных мостов на Дону и оборудовать броды на реке Воронеж. Все мосты и броды предписывалось маскировать от воздушного наблюдения, для чего верхние строения после их подгонки следовало разбирать и укрывать на берегу.
Комбат и замполит составили план действий, организовали разведку лесоматериалов. Батальон разделили на три части, и понтонеры сразу же начали заготовку леса, строительство мостов и ремонт техники. По прибытии батальона в Воронеж ему урезали требуемое количество горючего на десять процентов. Пришлось искать способ экономии горючего. Прежде всего сократили перевозки. Лес стали рубить по берегам речушки Усманки, впадающей в реку Воронеж, и сплавлять по бревнышку, молевым способом, вниз по течению. В районе учебного хозяйства Лесотехнического института, на берегу, устроили лесную базу. Протянули поперек реки бон на стальном тросе, который задерживал плывущие бревна. Здесь же на берегу развернули лесопильные машины и начали предварительную заготовку всех элементов мостов. Так, у Корнева образовался резерв бензина около шести тонн. Он приказал технику-лейтенанту Смолкину считать этот бензин неприкосновенным запасом, который можно было расходовать только с его личного разрешения.
Ремонтом техники руководил майор Копачовец. Примерно за полтора месяца воины под его руководством отремонтировали больше сотни специальных машин, привели в порядок и покрасили все понтоны. Осматривая их вместе со своим замполитом капитаном Ястребинским, Корнев сказал:
— Копачовца надо бы к награде представить. Настоящему заводу, да и то не всякому, под силу такое дело.
— Да. Наш «парадок» со своими технарями чудеса творит. Поршни для двигателей машин стали делать из поршней двигателей разбитых самолетов. На вагоноремонтном заводе, уцелевшем на левом берегу, куют и закаливают коренные листы к рессорам. Он через горсовет еще один сварочный агрегат достал, краску и олифу добыл, всего и не перечислишь.
— Есть настоящие умельцы в батальоне, — довольно произнес комбат. — Сержант Гурский вернул в строй двенадцать навесных забортных моторов. Детали сам делал из бросовых материалов. Тоже надо бы. поощрить его.
Слова комбата оказались вещими. Вскоре весь личный состав батальона был награжден медалями «За оборону Сталинграда». Более ста человек удостоились других медалей и орденов. Корнев получил орден Отечественной войны. Распопова наградили орденом Красной Звезды, а Соловьева — орденом Красного Знамени.
