– Пусть это вас не беспокоит, – беззаботно махнув рукой, сказал генерал Долбинг. – Поручите работу кому-нибудь из ваших подчиненных, и дело с концом. У нас это называется распределением обязанностей. Где-то на низших уровнях в моем превосходно субординированном подразделении всегда находятся люди, которые добросовестно выполняют приказы, когда те до них доходят, и все устраивается в наилучшем виде без особых усилий с моей стороны. Я, видите ли, хороший администратор – это во‑первых. А во‑вторых, деятельность нашего подразделения не назовешь чересчур важной, и у нас не бывает особой спешки. Хотя, с другой стороны, люди должны считать, что мы делаем важное дело. Дайте мне знать, если вам понадобится подкрепление. Я уже написал рапорт о предоставлении нам двух дополнительных майоров, четырех капитанов и шестнадцати лейтенантов, которые поступят в ваше распоряжение. Наша деятельность, повторяю, не слишком важна, но важно, чтобы люди видели плоды нашего труда. Вы согласны?
– А как насчет марш-парадов? – спросил полковник Шайскопф.
– Каких марш-парадов? – удивился генерал Долбинг, начиная подозревать, что все его красноречие пропало впустую.
– Разве я не смогу проводить каждое воскресенье марш-парады? – раздраженно осведомился полковник Шайскопф.
– Что вы! Конечно, нет! А откуда у вас такая идея?
– Мне говорили, что смогу.
– Кто вам говорил?
– Офицеры, которые отправляли, меня в действующую армию. Они утверждали, что я смогу устраивать марш-парады хоть каждый день.
– Вас обманули, полковник.
– Но это же нечестно, сэр!
– Мне очень жаль, Шайскопф. Я готов помогать вам решительно во всем, чтоб вы чувствовали себя у нас как дома, но о парадах говорить, увы, не приходится. Наше собственное подразделение чересчур малочисленно для достойного марш-парада, а боевые части неминуемо взбунтуются, если мы потребуем, чтобы они занимались маршировкой. Нет, Шайскопф, вам придется подождать, пока мы возьмем кормило правления в свои руки. И тогда уж вы сможете делать все, что вам заблагорассудится.
– А как насчет моей жены? – с брюзгливой подозрительностью спросил полковник Шайскопф. – Ее-то я смогу сюда вызвать?
– Вызвать сюда жену? Да зачем вам это нужно?
– Муж и жена должны жить вместе.
– Об этом сейчас тоже говорить не приходится.
– Но мне сказали, что я смогу ее вызвать!
– Вас и тут обманули.
– Они не имели права меня обманывать! – с повлажневшими от негодования глазами воскликнул полковник Шайскопф.
– Имели, – холодно отрезал генерал Долбинг, решив сразу же проверить нового подчиненного на испуг. – Не будьте ослом, Шайскопф! Люди имеют право делать все, что не запрещено законом, а закона, который запрещал бы вас обманывать, насколько мне известно, нет. Зато я запрещаю вам впредь отнимать у меня время на подобную чепуху! Ясно?
– Так точно, сэр, – промямлил полковник Шайскопф.
Он трусовато сник, и генерал Долбинг благословил судьбу, пославшую ему в подчиненные размазню. О человеке с твердым характером среди офицеров АСОРа он опасался даже подумать. А сейчас, победив, сразу же смягчился. У него не было привычки унижать своих подчиненных.
– Если ваша жена служит в Женском вспомогательном батальоне, – милостиво сказал он, – ее, пожалуй, можно сюда вызвать. Но ЖВБ – непременное условие вызова.
– У нее есть подруга из Женского вспомогательного батальона, – с надеждой припомнил полковник Шайскопф.
– Боюсь, что этого недостаточно. Если б миссис Шайскопф пожелала вступить в ЖВБ, то я, по всей вероятности, смог бы ее вызвать. А сейчас, дражайший полковник, давайте-ка займемся, если у вас нет возражений, нашими боевыми делишками. – Генерал Долбинг встал и подошел к вращающейся стойке с огромными цветными картами. – Обстановка, коротко говоря, такова…
– Но мы ведь не будем участвовать в боях? – побледнев от ужаса, выкрикнул полковник Шайскопф.
