– Надо записать их фамилии, Лу, и потом…
– Уймись, Нед, – с умело подчеркнутой терпимостью сказал генерал. – Ты, возможно, неплохо командуешь бронетанковыми дивизиями, но в мелких общественных конфликтах от тебя толку мало. Рано или поздно мы, разумеется, доберемся до нашей одежды, и тогда им придется нам подчиняться, а пока… Так они действительно ее выбросили? Великолепный тактический ход.
– Они все выбросили, мой генерал.
– Из шкафа тоже?
– Они и шкаф тоже выбросили, мой генерал. Про этот грохот мы и подумали, что кто-то взламывает дверь, чтобы нас убить.
– Я и тебя сейчас выброшу, – пообещал Дэнбар.
– Чего это он взбеленился? – слегка побледнев, спросил Йоссариана генерал.
– У него, между прочим, слова с делами не расходятся, – сказал Йоссариан. – Так что советую вам отпустить девушку, и поскорей.
– Господи, да забирайте ее хоть сию секунду! – облегченно воскликнул генерал. – Она уже почти доказала нам, что мы ничего не стоим. Даже разозлиться или обидеться на нас не пожелала за наши сто долларов. Никаких чувств, будто мы для нее не люди. А ваш привлекательный юный друг очень, я вижу, к ней привязан. Гляньте-ка, что он делает, помогая ей одеваться…
Нетли, застигнутый врасплох, виновато покраснел и стал одевать возлюбленную с удвоенной быстротой. А она уже по-настоящему спала, и ее спокойное дыхание напоминало легкий храп.
– Надо хоть под конец расшевелить ее, Лу, – настойчиво предложил один из голых офицеров. – У нас больше сил, и мы могли бы окружить…
– Утихни, Билл, – со вздохом перебил его генерал. – Ты, быть может, неплохо руководишь операциями по окружению и захвату в клещи крупных войсковых соединений на ровной местности среди бела дня, когда у противника исчерпаны резервы, но при всех других обстоятельствах от тебя проку мало. Да и зачем она нам?
– Мой генерал, у нас решительно не обеспечены тылы. Представляете, каково придется тому, кто будет вынужден спуститься голым по лестнице и выйти на улицу за нашей одеждой?
– Да, Филпо, ты прекрасно разобрался в обстановке, – сказал генерал. – А поэтому на тебя-то я и возлагаю операцию по доставке одежды. Вперед, Филпо, за одеждой шаго-о-о-ом марш!
– Без всякого прикрытия, сэр? Прямо голым?
– Можешь прикрыться подушкой. И раздобудь сигарет, когда подберешь наше барахло.
– Я пришлю вам одежду, – пообещал Йоссариан.
– Он пришлет нам одежду, – с облегчением подхватил Филпо. – Значит, мой рейд отменяется, сэр.
– Ох и балбес же ты, Филпо! Неужели тебе не ясно, что он врет?
– Вы врете?
Йоссариан кивнул, и уверенность Филпо увяла. Посмеиваясь, Йоссариан помог Нетли вывести возлюбленную на лестницу и войти с нею в лифт. Они вели ее под руки, а она блаженно улыбалась во сне – ей, видимо, снилось что-то очень приятное, – доверчиво положив голову Нетли на плечо. Дэнбар и Доббз выскочили из подъезда первыми, чтобы поймать такси.
Когда машина остановилась, возлюбленная Нетли приподняла голову и открыла глаза, а карабкаясь по узкой крутой лестнице к своей бордельной квартире – они и тут вели ее под руки, – несколько раз как бы сглотнула застрявший в горле сухой комок, но снова крепко уснула, еще до того, как Нетли раздел ее и уложил в постель. Она проспала восемнадцать часов, а он все утро метался по квартире, яростно шикая на каждого, кто открывал рот, чтобы заговорить, и в конце концов завоевал ее любовь – для этого, оказывается, нужно было только дать ей хорошенько отоспаться.
Проснувшись, она благожелательно улыбнулась ему, томно потянулась под шуршащими простынями и нетерпеливо поманила его к себе. Он был так счастлив, что даже почти не разозлился, когда в комнату ворвалась, по своему всегдашнему обыкновению, ее младшая сестра и лишила его заслуженной награды. Старшая закатила младшей звонкую оплеуху и громко обругала ее, но тоже почти без злости. А счастливый Нетли принялся строить брачные планы. Девочку, когда она подрастет, думал он, надо будет определить в первоклассный колледж – Смит, Рэдклиф или Брин Мор, – он обязательно позаботится об этом. Ему не сиделось на месте, и он выскочил в гостиную, чтобы восторженно проорать своим друзьям о чудесной перемене в его судьбе. Он пригласил их к своей возлюбленной и захлопнул у них перед носом дверь, как только они подошли, вспомнив, что его возлюбленная раздета.
– Одевайся, – скомандовал он ей, мысленно вознося себе хвалу за свою рыцарскую бдительность.
– Perché? – с любопытством спросила она.
– Perché? – снисходительно переспросил он. – Да потому что я не могу позволить им пялиться на тебя, когда ты раздета.
– Perché no?[26] – поинтересовалась она.
– Perché no? – изумленно переспросил он. – Да потому что это нехорошо.
– Perché no?
– Потому что нехорошо! – в отчаянии рявкнул он. – Не смей со мной спорить! Я мужчина, и ты должна меня слушаться! Отныне и впредь я запрещаю тебе выходить из комнаты неодетой! Понятно?
Ей показалось, что он спятил.
– Ты спятил? Che succede?[27] – воскликнула она.
– Не смей со мной спорить! – завопил он.
