Такие, брат, дела.

  Когда-нибудь мы вспомним это,

  И не поверится самим.

  А нынче нам нужна одна победа,

  Одна на всех - мы за ценой не постоим.

  Одна на всех - мы за ценой не постоим.

  Припев.

   А закончил Маршем Артиллеристов. Тоже хорошая песня, пусть появится раньше.

  Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,

  Мы в смертный бой идем за честь родной страны.

  Пылают города, охваченные дымом,

  Гремит в седых лесах суровый бог войны.

  Припев:

  Артиллеристы, Сталин дал приказ!

  Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

  Из многих тысяч батарей

  За слезы наших матерей,

  За нашу Родину - огонь! Огонь! Огонь!

  Узнай, родная мать, узнай жена-подруга,

  Узнай, далекий дом и вся моя семья,

  Что бьет и жжет врага стальная наша вьюга,

  Что волю мы несем в родимые края!

  Припев.

  Пробьет победы час, придет конец походам.

  Но прежде чем уйти к домам своим родным,

  В честь нашего Вождя, в честь нашего народа

  Мы радостный салют в победный час дадим!

  Припев:

  Артиллеристы, Сталин дал приказ!

  Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

  Из многих тысяч батарей

  За слезы наших матерей,

  За нашу Родину - огонь! Огонь! Огонь!

   Сказать, что музыкант был поражён, ничего не сказать. Как не отнекивался я от авторства, не помогло, посмеявшись над моей неуместной, с его слов скромностью, и слова и музыка были записаны под моим именем. Плюнув и махнув рукой, пообещал ещё песен и сладко зевнув, попросил Тому отвезти уже меня к ней в дом и уложить спать, можно даже рядышком с ней, всё равно усну, не долетев головой до подушки. Тома в очередной раз обозвала меня дураком и ткнула кулачком в бок. Между прочим, больно. Я картинно схватился одной рукой за бок и упав на одно колено, простонал: - Доктора! Скорее доктора! Кажется у меня сломано ребро! Я не могу умереть! Я так молод и так талантлив! Злобный девичий кулачёк сбил полёт юного дарования на самом взлёте! О, женщины! Вам имя - вероломство! - картинно заломил я руки и поднял их к небу. Посмеялись всем оркестром. Мы с Томой пошли в машину, со всеми попрощавшись до завтра. Неужели этот день закончится? Для меня он закончился прямо в машине, там я и вырубился, уснув и свернувшись калачиком на заднем сиденье. Но и во сне я вспоминал старые военные песни...

  Наш товарищ - весел и хорош,

  Лучше парня в мире, право, не найдёшь.

  Он красив, он вежлив и умён,

  Всех друзей своей улыбкой покоряет он.

  Ай да парень-паренёк,

  В этом парне виден прок.

  Такого нет, чтоб сделать он не мог:

  Он дом построить сможет,

  И обед состряпать - тоже.

  Ай да парень-паренёк,

  Дайте только парню срок,

  Себя покажет -

  Не узнаешь даже,

  Что за чудо-паренёк!

  Есть у нас и девушка одна...

  Девушек всех бойче и стройней она.

  Повстречал её наш паренёк,

  Только заглянул ей в очи -

  Сразу занемог.

  Ай да парень-паренёк,

  В этом парне виден прок.

  Хотел в любви признаться, но не смог,

  И рассказал, что дом построить может,

  Стряпать - тоже...

  Ай да парень-паренёк,

  Дайте только парню срок,

  Он все ей скажет -

  Не узнаешь даже,

  Что за чудо-паренёк!

  А когда настал тревожный час -

  Получил наш парень боевой приказ.

  Нам земля родная дорога -

  И поднялись наши парни грудью на врага!

  Ай да парень-паренёк,

  В роте лучший он стрелок!

  Такого нет, чтоб сделать он не мог,

  Он бить гранатой может,

  Впрочем, из "катюши" - тоже!

  Ай да парень-паренёк,

  Дали только парню срок -

  Фашистским бандам он показывает,

  Как воюет паренёк.

  Даже про партизан вспомнил и сразу переделал под свой вариант, Брянщина пока не оккупирована, а то хорош я буду, подстрекая к сдаче наших земель. Так и расстреляют нафиг. Я и так уже засветился, как луна ночью.

  Шумел сурово русский лес,

  Спускались синие туманы,

  И сосны слышали окрест,

  Как шли тропою партизаны...

  И грозной ночью на врагов,

  На штаб фашистский налетели.

  И пули звонко меж стволов

  В дубравах русских засвистели.

  В лесах врагам спасенья нет,

  Летят советские гранаты,

  И командир кричит им вслед:

  "Громи захватчиков, ребята"!

  Шумел сурово русский лес,

  Спускались синие туманы,

  И сосны слышали окрест,

  Как шли с победой партизаны...

  Так гораздо лучше будет. Никакой территориальной привязки, а русский лес он от Бреста до Владивостока. О песню группы Любе переделаю, в тему будет. Блин я сплю или брежу?

Перейти на страницу:

Похожие книги