- Кажись он того, не дышит уже - глядя на меня с сожалением, в самое ухо, проговорил Драп.
- Тогда всё, пора заканчивать с нашим наблюдением. Пришло время мочить этих гадов - пытаясь приподняться на колени прошипел я ему, в ответ.
- Да подожди ты, куда полез. Выждать надо, когда удобный момент появится. Их же трое и ножи у них имеются, и палки, как у тебя, нам тоже легко справиться с ними не позволят. Ты посмотри бугаи какие, драться на смерть будут, это тебе не в кругу руками махать - разговорился приятель, должно быть нервничая не меньше моего.
- Ждать ничего не собираюсь. Хочешь, пошли со мной. А нет, так один с ними справлюсь - зло зыркнув на Драпа, сказал я и тут же подумал: - Только вот интересно, как я это делать собираюсь? Убивать живых людей мне никогда до этого ещё не приходилось. Самое большое, что я с ними делал, так это лишал их сознания и то на очень кратковременный срок?
- Ладно, пускай будет по твоему. Сейчас, так сейчас. Ты тогда бери того, что с твоего края, а я среднего на себя вытащу. Авось выгорит что - прошептал Драп и первым вскочил на ноги, положив своим действием конец моей нерешительности.
Понимание того, что расклад два против трёх не совсем идеальный, пришло ко мне уже на ходу, но что либо менять было уже поздно. Тем более копьё моё, направленное тыльной стороной к голове ещё ни о чём не догадывающегося человека, уже набрало свою силу и готово было обрушиться на него, и размозжить его череп пополам. Странно, но в этот миг я был абсолютно спокоен. Страха в себе не ощущал, как будто терять в этой жизни было уже нечего, жалости к предполагаемой жертве, так и продолжавшей громко над чем то смеяться, не испытывал, у меня было лишь огромное желание быстрее добраться до мужика и врезать ему, как следует, в его тупую башку. Пробежав шагов десять, я собирался было уже опустить свою дубину на голову оппонента, но заподозрившая неладное компания, словно по команде, вдруг резко повернулась к нам небритыми лицами и ввела в замешательство своим поступком не только себя, но и меня, по крайней мере. Глаза стоящего напротив человека ослепили своим непонимающим взглядом и я на мгновение замер, так и продолжая держать копьё перед собой, словно транспарант на первомайской демонстрации. Лишь глухой стон, долетевший до моего уха слева и последующий за ним громкий, отчаянный крик, подействовали на меня отрезвляюще, точно так же, как и на человека с округлившимися глазами. Мы, продолжая гипнотизировать друг друга взглядами, перешли к решительным и, как в последствии оказалось, жизненно важным действиям. Мой соперник по смертельной схватке, выверенным движением, выдернул из-за пояса огромный тесак, а я, прекратив изображать из себя добропорядочного гражданина, сделал не менее быстрый выпад своим оружием в его сторону, стараясь попасть копьём в злобно буравящий меня левый глаз. Не знаю почему, но почему то мне захотелось срочно избавить себя от присутствия этого недоброго взгляда, хотя бы на половину. А вот дальше всё пошло не по выстраданному мной, за те десять шагов, что я сделал только что, сценарию. Мужчина дёрнулся в сторону, пытаясь сберечь свои органы зрения, чем заставил меня принять ответные меры и прямо в полёте изменить траекторию движения дубины. Она, в конечном итоге, совершила незапланированную, аварийную стыковку, вызвавшую во мне такой ужас, который тут же заставил выпустить перевёрнутое оружие из рук. Мне показалось, что длинная деревяшка навсегда застряла в пробитом горле несчастного и ему придётся всю оставшуюся жизнь ходить вместе с ней. Но всё оказалось на много проще, лишившись моей поддержки копьё рухнуло на землю, обнажив при этом огромную рану на шее, стоящего всего в двух шагах от меня, человека, пытающегося свободной, левой рукой остановить хлещущую оттуда кровь. Справиться с этим ему не удавалось, ярко красная, вязкая жидкость струилась сквозь его пальцы, затекая на грудь и рукав. Выпустив нож, он попытался остановить кровотечение двумя руками, но и это ему не помогло, и тогда его, ничего не понимающие, скорбные глаза, обратились за помощью ко мне.
