Сигнал тревоги заставил меня остановиться. На этот раз я решил вести себя в другом ключе, буду налаживать контакт постепенно, не стоит по хозяйски заглядывать на кухню, где всё ещё чем то занята одна из женщин живущих в поселении, тем более там наверняка всё уже сожрали. Перед жителями я предстал в одежде папуаса, мне показалось, что джинсы, при встрече, могут вызвать большее недоверие, нежели костюм раба, бежавшего из солеварни. Так оно и оказалось, мгновенно собравшаяся вокруг толпа с любопытством, но без напряжения, разглядывала меня, а я в свою очередь с интересом смотрел на них, чем, возможно, и растопил их сердца быстрее ожидаемого. Мужчины с аккуратно подстриженной растительностью на лице придирчиво рассматривали мои руки и ноги, взглядами пытаясь оценить качество мышц и количество затянувшихся ран на них. Женщины больший интерес проявляли непосредственно к физиономии, а в особенности к глазам. Те, что были помоложе прямо таки пытались заглянуть в их бездонную глубину. Дети, независимо от возраста, тыкали в меня пальцем и о чём то в пол голоса перешёптывались, и длилось это до тех пор, пока один из мужчин не решил: пришелец не представляет угрозы для поселенцев и пора бы уже прекратить затянувшееся представление.
- Хватит глазеть, а ну ка быстро все по работам - скомандовал он малолеткам и затем более серьёзно обратился к старшим: - Давайте, давайте, дел на сегодня много запланировано.
Он так же грешил излишним красноречием, но на мне оно уже почти не отражалось и я воспринимал его слова в том ключе к которому привык с детства.
- Беглый? - задал он мне прямой вопрос.
- Да - ответил я коротко, не успев удивиться его познаниям и в очередной раз подтвердив прилипшее ко мне прозвище.
- Голодный или обеда будешь дожидаться? - спросил мужчина, оценивающе оглядев мой торс.
- Поел бы, если дадите - не стал я скромничать.
- Виолетта, у нас там осталось чего нибудь - спросил он женщину, в отличии от остальных всё ещё стоявшую в двух шагах от нас.
- Найду, чем накормить - ответила обладательница имени, породившего во мне, казалось, совсем забытые воспоминания.
- Иди с ней - прервал их, говоривший со мной представитель сильного пола. - Я позже подойду, ещё поговорим.
Оставшись наедине с миловидной женщиной средних лет, ещё не обременённой заботой о лишнем весе, я с удивлением обнаружил, что смотрю на неё изучающе, но не как исследователь, познающий новый мир и его обитателей, а как, не побоюсь этого слова, изголодавшийся самец, отбившийся от стаи. Стало быть, не всё ещё потеряно и жизнь способна заиграть новыми красками, если конечно она станет более предсказуемой, и размеренной.
- Садись - предложила мне женщина, не обращавшая внимания на мой интерес к своему аппетитному телу.
Стол и стоявшие возле него лавки имели вид обычной садовой мебели, изготовленной руками хозяина участка из подручных материалов, с целью экономии средств, но здесь они смотрелись словно кресла из Лувра. Даже некромленные и плохо ошкуренные доски, не могли испортить моего восхищения ими. После того с чем столкнулся на солеварне, это было круто.
- Стол, сиденья - крутилось у меня в голове, поворачивая мозги на старые рельсы.
Но это было только началом перемен, когда мне принесли картошку с мясом, на глиняной тарелке и деревянную ложку, в качестве столового прибора, я был окончательно сражён уровнем жизни обитателей, просто великолепной, долины. Ну а последним гвоздём в крышку гроба, похоронившем моё, вроде бы уже сложившееся, мнение о приютившем меня мире, явился горячий травяной отвар, слаще которого я в жизни не пивал.
Сидя в одиночестве и переваривая съеденное, и увиденное, не переставал удивляться тому и другому. Картошка, кипяток, ложка, пускай и деревянная, но которую без помощи металлического инструмента сделать довольно сложно, а кроме этого одежда, оказавшаяся вблизи действительно очень достойного качества. Есть от чего задуматься. Ну допустим носильные вещи ещё как то можно впихнуть в это время, да и всё остальное тоже легко списать на мою безграмотность. Но как быть с картофелем, о начале победоносного шествия которого по стране, где проживают русские, мне хорошо известно. Нет, что то всё таки здесь не так, пускай я и опустился за последние месяцы ниже плинтуса, но совсем идиота из меня делать не надо.
- Наелся или ещё чего нибудь предложить - оторвал меня от размышлений знакомый, мужской голос.
- Спасибо, наелся - ответил я, присевшему рядом, человеку.
Он изучающе посмотрел мне в глаза, затем на мои достаточно короткие, по местным меркам, русые волосы, уже прилично закрывавшие уши и спросил:
- Сам откуда будешь? Городской или что нибудь понимаешь в крестьянском труде?
Он так и сказал: "В крестьянском", нисколько не исковеркав слово, на мой взгляд чужеродное для этих мест.
- Из новых земель, буду - применил я, уже опробованную на другом человеке, довольно действенную, тактику запудривания мозгов и самую малость помедлив, спросил: - Не подскажите, какой сейчас год?
- Хм. Давно что ли на каторге, если забыл в каком году проживаешь?
