С плоской поверхностью повстречаться так и не удалось, узкие переулки цеплялись за пространство корявенькими домами, проезжая часть, разделившаяся перед каменной грядой на две виляющих дороги, ползла всё выше и выше, лишь изредка ложась в горизонтальное положение и то только там, где её принудили это сделать трудолюбивые руки человека. Даже рынок, добраться до которого довелось минуте на сороковой, от начала моего пребывания в населённом пункте и тот состоял из трёх отдельных террас, куда попасть можно было по деревянным, скрипучим лесенкам, позволяющим одновременно находится на них не более двух человек. И всё это перемежалось с крохотными огородиками, где росли знакомые мне по прошлой жизни овощи, издающими зловонный запах мини фермами на одну, две козы или маленькую тёлочку, увиденною мной здесь впервые, с курятниками, построенными точно в таком же стиле, как и всё остальное, и отхожими местами, выведенными чуть ли не к самому краю дороги. Нет, в таком городе жить я бы не хотел. Не знаю, как там у них дальше, а то, что сейчас увидел мне не нравиться. Да и где здесь жить, всё что можно было занять уже занято, ставить шалаш в ущелье или проситься на постой туда, откуда доносится целый хор голосов? Узнать, есть ли места в гостинице? Так её ещё найти надо, сколько протопал по дороге, а ни одной не попалось. И что тогда остаётся? Только одно, идти на рынок, поглазеть, купить чего нибудь сладенького там и снова спускаться вниз, в "Одиночку", где мне, по всем приметам и будет самое место.
Торговые ряды, товары, горками лежащие на них, их качество и свежесть, и особенно продавщицы, молодые, глазастые и вот уж чего не ожидал здесь увидеть, пышнотелые, довели моё слюновыделение до такой степени, что пришлось у всех на виду, прямо рукавом, вытирать губы. Мне ясно, как божий день, что поживиться здесь могу лишь тем, что лежит на прилавке, но интересоваться начал совсем другим.
- Девушка, а вас как зовут? - спросил я грудастую девицу лет так восемнадцати, с длиннющей, цвета платины, косой.
- Снежана, а тебе зачем? Замуж позвать хочешь? - засмеявшись одними глазами, ответила и спросила девушка.
Хорошие вопросы и откуда только она научилась ставить их, а заодно и покупателей, в такое положение.
- Помидоры по чём? - догадавшись, что здесь мне ничего не обломиться, спросил я обладательницу холодного имени.
- Медяк за десять - ответила Снежана и снова спросила: - Так чего, знакомиться будем, или как?
- Давай десяток - попросил я, достав из мешка денежку.
Сурово здесь у них, ничего ещё не сделал, только имя спросил и сразу замуж? Осторожнее надо быть, хотя о какой осторожности может идти речь, когда такие девчонки помидорами торгуют, почти даром.
Прогуливаясь вдоль говорливых продавцов и продавщиц, закинул в мешок, в довесок к помидорам, огурцы, пучок лука, жаренную курицу, по крынке, так обозвали глиняный стакан, сметаны и мёда, ломоть сала, килограмма на полтора, пять горстей тыквенных семечек, крохотный мешочек соли, возможно той, что самому приходилось таскать и только хлеба, так и не смог не у кого найти, что подтвердило мою догадку о его полном отсутствии в этом мире. Хотя, возможно я и ошибаюсь, и где нибудь его выращивают, но как говорится: "Не в этом районе". Когда мой интерес к продуктам и девушкам почти угас, и я собрался было мотать отсюда, услышал знакомый голос, донёсшийся откуда то сверху:
- Молчун! Подымайся к нам, чего там болтаешься!?
Поднятые к небу глаза подтвердили, что обладателем трубоподобного баса был мой, будем считать уже, хороший знакомый, младший брат предводителя общины. Махнул ему в ответ рукой, подавая знак, что заметил и естественно сейчас же подойду, как только найду, каким образом это можно будет осуществить.
Стараясь сохранять внешнее спокойствие пробрался к прилавку, где мои знакомые, очаровывая своими весёлыми лицами покупателей, торговали продукцией, произведённой в долине. А встав рядом с братьями, выпустил наружу внезапно возникший в моём сердце эмоциональный пик, который образовался от неожиданной встречи с самыми близкими в этом городе людьми.
- А вот кому сыр из предгорий Кавказа! Налетай, торопись, отдаём почти даром! - громко заорал я во всю глотку.
- Ты чего? - удивился моему поступку младший брат.
- Чего, чего. Покупателей к вам завлекаю - улыбаясь ответил я и проорал тоже самое ещё раз, но уже на много громче.
Маркетинговый ход принёс ошеломительный результат. Доверчивые аборигены, хорошо расслышав лишь последние слова, в которых говорилось, что продавцы чего то там раздают "почти даром", толпой ломанулись к месту, откуда это орали и стали без разбора хватать всё, что попадалось им под руки. Таким образом минут за десять братья продали килограмм тридцать своей продукции, перевыполнив план на день, на сто восемьдесят семь процентов, наверное. Во всяком случае их довольные рожи выглядели на столько обескураженно, что этот показатель должен был составлять именно такую цифру.
