В очаге треснул уголек, и искры взвились в высоту. Они засветились в глазах девушки, затем потухли, как будто бы их поглотило зеленое море.
- Вечереет,- сказал он.
Маленький квадратик над дверью потемнел. Скоро заход солнца и его время остановится.
- Для нас!- внезапно воскликнула Силси. Он снова посмотрел на нее.- Ты украл тот кубок для нас, правда? Лакон рассказал тебе, как мы бедны, и, когда ты увидел кубок... ты подумал, что золотом сможешь смягчить наше горе.
-Нет,-возразил Хейвор.-Или, в лучшем случае, вначале... Но даже тогда уже вмешалось колдовство. Я хотел взяться за кубок, держать его. Не думай, что я украл его для вас. Это была такая же алчность, которая охватила и Качиля, и Фелуче.
Она затрясла головой.
- Не забывай, я слышала, как ты говорил с волком. Ты украл для нас, не для себя. Я чувствую такие вещи - это дар, которым владеет наша семья, Лакон предугадывал свою смерть, не так ли?
- Сейчас это безразлично,- сказал Хейвор И встал. Все его тело болело и сопротивлялось. Теперь недолго, утешал он свои мускулы, как утешал волка. Скоро всему конец.
- Погоди,- сказала она.
- Зачем?
- Куда ты идешь... что ты намерен делать?
- Хочу взять заступ, если такой у тебя есть,- сказал он.-Затем унесу эту штуку как можно дальше отсюда, выкопаю глубокую яму и опущу ее туда.
Она бросила взгляд на кожаный мешок. Она не хотела видеть кубка. Все другие страстно желали этого, даже испытывая страх.
- А потом?- спросила Силси.
- Конечно,- Хейвор пошел к двери и чуть-чуть приоткрыл ее. Ледяной ветер проскочил мимо ног, и пламя в очаге гневно затрещало. В течение минуты огонь казался ему огромным рыжим /a.,, защищавшим Силси. Но он отбросил эту мысль и посмотрел на заснеженные поля.
Солнце уже опустилось. Вечер всходил в голубизне, и выше к лесу, на гребне холма, по которому он недавно спускался, он увидел их: три всадника, черные на голубом фоне, на своих темных конях, и над головой одного пламенные языки белокурых волос.
Только сейчас он заметил, что Силси стояла рядом с ним. - Ты видишь их?- спросил он. Почему-то он не верил, что Эти три фигуры могут причинить ей вред. Они положили глаз только на него.
-Я различаю... что-то. Возможно, тени. Хорошо, подумал Хейвор, пусть они для тебя останутся тенями. Для меня они обладают субстанцией.
- Ты можешь дать мне заступ?
Она помедлила.
- Да.
- Неси его немедленно, Силси,- сказал он.- Я хочу, чтобы как можно большее расстояние было между мной и твоим двором, прежде, чем мне придётся остановиться.
Она повернулась и вышла на двор, в сумерки. В то время, как ее не было, он пристально смотрел на трех всадников на вершине холма или на тени, которые он принимал за трех всадников, но они не двигались с места, а Силси вскоре вернулась.
- Вот.
Он взвесил тяжелый старый инструмент в своей руке. Лезвие было зазубрено, рукоятка отполирована от долгого употребления. Использовала ли Силси этот заступ, чтобы выкопать могилу матери и сестре?
- Спасибо,- сказал он.
Она отступила на шаг и холодно спросила:
- Далеко ли ты уйдешь? Ты и сейчас уже полумертвый.
- Достаточно далеко. Если выйду немедленно.
Ее губы сжались. Казалось, Силси приняла решение.
- Здесь есть узкая тропа, по которой идти быстрее. Я могу показать ее тебе.
- Нет,-отказался Хейвор. Он не хотел, чтобы она выходила с ним в ночь, если троица следовала за ним.
- Пошли!- сказала она.- Это недалеко, но нам надо идти по склону.
Все формы имели теперь размытые края. В голове его стучало и звенело при каждом ударе сердца. Они прошли мимо кривой сосны. Он видел дерево как нечто, находившееся под водой, и снова были видения. В ветвях сидела нимфа, искалеченная, как и дерево, и плакала в своем жилище из коры.
Склон был гладким как стекло. Он скользнул, то и дело съезжал, идя вслед за девушкой. Раз или два он оглянулся, но ничего не смог различить сквозь шепчущий ветер. Он становился слабее с каждым шагом.
Раньше он полагал, что знаком с отчаяньем, но теперь понял" что всегда был далек от этого. Подлинным отчаяньем был этот болезненный подъем, это упрямое стремление к тьме. ]то был черный груз на его шее, черная пещера, которая его поглощала.
Теперь дороги назад не было. Дело шло к завершающей схватке. Избежать ее нельзя.
Они подобрали тот же самый ключ к нему, как к Качилю и Фелуче. Согласие. Качиль пошел на согласие в страхе, сломленный... Фелуче - радостный и полный ожидания. Теперь шея на согласие Хейвор, без подлинного страха, но уж точном и без радости. Но этого было достаточно.
Они достигли вершины холма. Хейвор стоял, тяжело дыша, и девушка посмотрела ему в лицо. Ее собственные черты были белыми, ясно различались только глаза, такие светло-голубые, что напоминали благородные камни восточных стран.
Затем запылала рукоятка заступа в его ладони, он посмотрел в сторону и увидел торчащую из-под снега памятную дощечку.
- Да,-сказала Силси, не поворачиваясь.-Они похоронены здесь, моя мать и маленькая сестра. Я вырезала их имена на дощечке. А вон там дорога.
