— Да кто тебя заставляет-то? Я тебя рыбу зову ловить.
— А зачем?
— Мамаше отдашь, пусть нажарит…
Виль подумал, с сомнением покосился в сторону комнаты, где спала ведьма.
— Или я тебя жарить рыбу научу. И чистить тоже.
— А когда?
— Вот мамаша твоя проснётся, и пойдём.
— А почему не сейчас?
— Потому что твоя мамаша решит, что я тебя украл.
— А ты же меня не украдёшь?
— Делать мне больше нечего. Иди лучше тарелки помой.
— А ты на маму очень сердишься?
— Ужасно сержусь. Ты всё ещё бездельничаешь?
— А ты ей ничего не сделаешь?
— А что ей нужно? — немедленно заинтересовался батрак. — Где, кстати, ваша живность?
— Пёс сдох, — охотно откликнулась девочка. — Мама его сама закапывала и очень на тебя ругалась.
— На меня-то почему?
— А она говорила, будь ты дома, ты бы закопал.
— Узнаю нашу Маглейн! — «обрадовался» батрак. — Как что-то надо, так сразу «Виль!». А коз вы съели?
— Нет, мама их в деревню отвела, к тёте Рамоне. И кур туда же. Когда меня в Раног отвезла. А потом возвращать не стала. Сказала, только ей коз и не хватает! Она вообще коз очень не любит. И на тебя ругается.
— Дай угадаю. Будь я, было бы кому доить?
— Ага. А ещё у нас ворот сломался колодезный.
— Уговорила! Ничего ей не сделаю. Пусть своим колдовством вёдра тянет.
— Так нечестно!
— А чего ты хотела?
Эрна топнула ногой и Виль рассмеялся.
— Вот и мамаша твоя на меня так же топала в молодости. Да успокойся ты. Она сама себя вон как наказала. Да и ты молодец. О мамаше-то своей подумала? Ладно, ночью. А днём? Сказала бы, поспи, мол, мамочка, я за тебя поработаю. А ты чего?
Эрна смутилась.
— Посуду пойди вымой, — приказал Виль, глядя на её расстроенное лицо. — Потом стол выскреби. Пол выметешь. Вы с твоей мамашей совсем обленились. А я пока тебе тележку сделаю.
— Правда? Обещаешь?!
— Сказал же, сделаю. Всё, живо за работу!
Магда проснулась, когда уже стемнело. Прошедшие дни вспоминались мутным тёмным пятном. Она поднялась с кровати, не очень помня, как она на ней оказалась и её ли это вообще дом, пошла к двери… и ещё не толкнув её, услышала доносящийся с кухни такой знакомый голос:
— Ты как нож держишь, бестолочь?!
Ведьма рванулась на кухню.
Там было…
Мирно.
Эрна с ногами забралась на лавку и увлечённо резала морковь. На очаге булькал котёл. Пахло довольно вкусно. А Виль, конечно, ругался.
— Ты что хочешь в суп порезать — морковь или свои пальцы? А, Маглейн. Проснулась, наконец. Кашу мы доели, но похлёбка скоро будет.
— Мамочка! — кинулась к ней дочь. — Ты проснулась! Как ты себя чувствуешь, мамочка?
Магда обняла дочь и прижала к себе. Соображала она по-прежнему плохо. Не будь она ведьмой, решила бы, что Виль околдовал её девочку.
— Всё хорошо, золотце.
— А дядя Виль сказал, что ты устала!
— Немного, моя хорошая, немного устала.
— А он научил меня как котёл вымыть!
— Да? Вот и молодец.
— А ещё он сказал, что я белоручка! Это как?
— А сейчас скажет, что ты болтушка! — ответил вместо Магды батрак. — Полно на матери висеть, иди работать. Проголодалась, поди, Маглейн?
Эрна высвободилась из материнских объятий и вернулась к столу. Её ужасного состояния как ни бывало, но ведьма заметила, что батрака девочка как будто немного сторонится. Раньше она на нём чуть ли не висела, а теперь держится хоть чуть-чуть, да в стороне.
— Садись, — пригласил Виль. — В ногах правды нет.
Магда послушалась. Виль отобрал у девочки нарезанную морковь, высыпал в котёл и с деловитым видом помешал похлёбку.
— Вот как-то так, — непонятно о чём сказал батрак.
— Что теперь? — устало спросила ведьма.
— А что теперь? — удивился Виль. — Поживу тут у вас. С утра сходишь в деревню, позовёшь этого дурня малолетнего Куно в помощники, пригоните с ним коз домой.
— А ты?
— А мы с утра на рыбалку пойдём.
— А ты обещал, когда мама проснётся, — заныла Эрна.
— Кто ж знал, что она до ночи проспит?
— А ты обещал!
— А будешь ныть, никуда не пойдёшь.
Эрна прижалась к Магде и принялась буравить Виль сердитым взглядом. Магда погладила её по волосам и рассмеялась. Когда она засыпала, её дочь была взлохмаченным чудовищем, вздрагивающим от малейшего шороха и, чуть что, излучающим враждебную магию. Сейчас это был умытый ребёнок с аккуратно заплетённой косичкой и блестящими глазами. Если это не чудо, то Магда не знала, как это назвать.
— А вот теперь поговорим, — предложил Виль, когда девочка была уложена спать.
— Вчера поговорили, — буркнула Магда.
— Вчера ты с ног валилась.
Ведьма отвернулась. Она чувствовала себя… странно. Когда она жила дома… нет, когда она жила дома, такого с ней никогда не было. Вот в Бурой Башне… не то, чтобы им там что-нибудь особенно запрещали. Конечно, ведьме нельзя делать добрые дела, но попробуй-ка их сделать, когда вокруг нет никого, только волшебники и редкие путники. А путникам добрые дела делать не очень хотелось, очень уж рьяно их защищали белые маги. А кроме этого… они творили всё, что хотели, и их только поощряли. Но вот когда кто-то залез в комнату… как же её звали, ту наставницу?.. Что-то ей в постель подсунули… А это что-то варила Магда… ну, в том числе Магда. Ох, им тогда попало!
