Попутчики полностью

— Отковыряла, — пожала плечами Марила. — Пока ехала. Я же говорила, что нам надо от них подальше уйти. А ну как обнаружили бы?

Врени попробовала представить, каково это — отодрать такую фигурку от шлема, — и не смогла. А Илса, посмеиваясь, принялась разглядывать добычу Марилы.

— Но ты…

— Я ворона, — обиженно напомнила сумасшедшая. — А они блестят и такие красивые, правда, сестрица?

— Красивые, — подтвердила Илса.

— Ты Хрольфу скажи, пусть он тебе ожерелье сделает, — предложила Марила. — А мне пусть браслеты подарит медные, я давно хочу, а никто не дарит!

— Скажу, — пообещала Илса, взяв в руку искусно сделанную фигурку лошади.

Хрольф скоро вернулся.

— Прыткий попался, — сказал он, вылизывая ладонь, — у самых восточных ворот цапнул меня и убежал.

— А я слышала, люди говорят, — торжественно возгласила Марила, — кого оборотень укусит, тот сам станет оборотнем.

— А кого дурак укусит, кем станет? — засмеялся Хрольф. — Надо уходить отсюда.

— Зачем ты его отпустил? — недовольно спросила Илса. — Он всё расскажет своим дружкам. Учителю этому своему.

— Расскажет, ага, — неспешно кивнул Хрольф. — Как от оборотней на одной ноге убежал да как ему тут рану лечили. Пропала твоя работа, Большеногая. Не дожить ему до смены повязки.

— Я своё дело сделала, — пожала плечами Врени.

Услышанное от Медяка ей не понравилось. В Сетор приехало сразу несколько прозревших, даже высших посвящённых, с учениками. Зачем? Вряд ли они так уж интересовались турниром. Говорят, вороны летят за войском, ожидая поживы. Чего ждут эти падальщики? Неужели все они собрались, чтобы похитить брата Полди? В самом деле, его убить — два медяка, украсть — три, ну, может, пять. Будут ли уважаемые люди о такого мараться? Нееет, он нужен был для чего-то очень важного… И что-то затевается ещё, но Медяку этого уже не сказали.

Может, повидаться с учителем?..

Можно повиниться… не поверит, но захочет поиграть. Поиграет-поиграет… что-нибудь да сболтнёт. Можно и проще. Поймать его в кабаке… если один пить не будет, то по нужде-то отойдёт. И закончить начатое. Пожалела она его тогда, ой, пожалела. Прибить надо было гадину. Но тогда Врени ещё верила прозревшим. Она не имела права, она, не прошедшая испытания, не могла убить посвящённого, а вот он её — мог и имел права, ведь руки его даруют Освобождение. Но какая разница? Он уже получил это своё Освобождение, став высшим посвящённым, вот и надо отправить его туда, за пределы мира, чтобы он не страдал от злого мира, где всякие непослушные ученицы в ярости размахивают бритвой и ругаются последними словами.

Убить его надо.

И узнать, что он затеял.

У Врени чесались руки исправить свою старую ошибку.

Она не сможет.

Когда она его увидит — она не сможет сдержаться.

Прибить ядовитую гадину.

Он близко.

Он почти у неё в руках.

Она не сможет сыграть.

Первое, что она сделает — ударит.

Только так.

Руками, а не ядом.

Ударит и увидит, как мерзкая улыбочка сползает с его поганого лица.

…как давно она об этом мечтала…

Иногда он снился ей по ночам.

Одного удара будет довольно.

Убить.

Убить и закончить с этим.

— А ты жестока, — вдруг сказала Марила, касаясь руки цирюльницы. Это прогнало наваждение.

— Люди хотят совершать ошибки и чтобы им за это ничего не было, — холодно ответила Врени, отдёргивая руку. — Исцеления без боли не бывает. Его никто не заставлял похищать брата Полди или замахиваться на тебя. А если бы я не вмешалась, он потерял бы ногу.

— Но теперь он потеряет жизнь, — неожиданно грустно сказала сумасшедшая.

— Это будет не мой выбор, — пожала плечами Врени.

— Но тебе случалось убивать? — не отставала Марила.

Врени холодно усмехнулась и принялась подниматься из подвала на улицу.

Хрольф довёл Врени и Марилу до какого-то тупика, после чего развернулся и быстро скрылся. Марила завертела головой и потянула Врени за рукав.

— Отсюда мы быстро выйдем! — бодро заявила она. Врени не спорила и в самом деле скоро оказалась перед вывеской знакомого кабака. Сумасшедшая толкнула дверь и остановилась, удивлённо глядя на остриё меча.

— Толстый Уво, это мы! — поспешно сказала Врени. Кнехт кивнул женщинам проходить внутрь и закрыл дверь. Цирюльница огляделась.

Большой Куно выставил из кабака всех, кроме хозяина и его слуг. Сейчас здесь были только кнехты барона цур Фирмина и монах. Кнехты ели, пили и веселились, а перед ними на столе сидел брат Полди и что-то рассказывал. Врени прислушалась.

— И тогда жаба его укусила, — сказал монах, — он долго болел, да тем дело и закончилось.

— Расскажи ещё! — послышалось со всех сторон. Монах смущённо улыбнулся. Кто-то поднёс ему кубок, из которого Полди без всякого смущения отпил, словно забыв о своих обетах.