– Теперь-то какая разница, – надтреснутым голосом проговорила она.
С того момента, как Света пришла в себя, ее голова буквально раскалывалась от боли. Ей казалось, что черепную коробку вскрыли без наркоза и теперь неторопливо выковыривают мозг, ложка за ложкой.
Но еще больше ее пугало ощущение полнейшей слепоты. Она хлопала веками, как глупая кукла с испорченным механизмом, но результат оставался неизменным – темнота. Абсолютно ровная, безысходная темнота. И жуткий страх, заставляющий кровь стынуть в жилах.
«Я не ослепла, – твердила про себя девушка. – Этот старик просто сильно ударил меня, разбил бровь… это кровь. Обычная кровь, она залила мне глаза, вот поэтому я ничего не вижу…»
Она повторяла эти слова вновь и вновь, стараясь не обращать внимания на простой и очевидный факт – если ее лицо залито кровью, почему она этого не чувствует?!
Крови не было.
Зато безумно болела голова, и у Светланы возникло ощущение, что где-то внутри, в районе носоглотки, зреет громадная шишка, вроде опухоли, из-за чего ее лицо начинает раздуваться наподобие воздушного шара.
– Лена? – жалобно позвала она, но девочка не откликнулась.
Если, конечно, Лена была здесь. Лена, сестра Коли…
Коля, Коля…
Господи, прошло всего пару дней, а Светлане казалось, что минуло лет двадцать! А ведь еще дня три назад они загорали на пляже, купались и дурачились, весело болтая о всякой чепухе! Теперь прошлое представлялось ей не более чем пыльным альбомом, где у большинства пожелтевших фотографий отклеивались края, а изображенные на них лица похожи на выцветшие от времени пятна…
Слезы закапали из невидящих глаз девушки. Склонив голову на грудь, она тихо всхлипывала и пыталась нарисовать в своем воображении машины с полицейскими. Много машин, и все они с включенными «мигалками» спешат им на помощь. Она буквально воочию видела, как ломается дверь, старика заковывают в наручники, а ее мама, плача от радости, освобождает ее, вытирает кровь с ее глаз, и она снова может видеть…
Постепенно девушка задремала…
Света пришла в себя оттого, что кто-то робко дергал ее за локоть.
– Кто это? – хрипловатым голосом спросила она. – Лена?
– Света, меня вырвало, – услышала она дрожащий голос девочки. – У меня кружится голова. А еще сильно болит рука и нога, они почему-то в белых бинтах. Меня укусили собаки.
– Собаки?! Ты была на улице?
– Я убежала, и меня покусали собаки. А сейчас я проснулась, и меня вырвало.
– Что с твоей рукой? И ногой? Кровь идет?
– Нет. Там бинты, – помедлив, ответила девочка.
«Старик постарался», – подумала Светлана.
– Света, я хочу домой. Где мои мама и папа?! Когда мы уйдем отсюда?!!
– Я тоже хочу домой, – едва не срываясь на крик, ответила она и, собравшись с духом, задала вопрос, не дававший ей покоя:
– Лена… что с моими глазами?
– Они красные.
– У меня кровь на лице?
– Немного из уха. А глаза… просто красные глаза. Они немного страшные, Света. Я боюсь смотреть в них. Ты меня видишь?
«Нет! – хотела закричать девушка. – Я ничего не вижу, потому что ослепла!!!»
Сглотнув подкатившийся комок, она выдавила:
– Пока нет. Но я надеюсь, что скоро смогу видеть.
– Хорошо, – с облегчением сказала девочка. – А то я боюсь, когда ты так на меня смотришь.
– Леночка, ты должна помочь мне.
– Как?
– Попробуй развязать меня.
Лена замолчала.
– Лена? Леночка, ты слышишь меня?
– Мне страшно. А вдруг этот дед опять придет? – заволновалась девочка. – Я не хочу. Он опять тебя ударит! И меня тоже! Я не хочу, чтобы у меня были такие же глаза!
– Лена… если мы не убежим отсюда, этот человек сделает нам очень больно.
– Больно? – с испугом переспросила малышка. – Он нас убьет?
– Не знаю. Думаю, что нет. Но ты уже взрослая девочка и должна понимать, что иногда смерть – не самое страшное.
– Я попробую, – прошептала Лена. – Только…
– Что?
– Пожалуйста, не смотри на меня. Я боюсь, когда ты на меня смотришь.
– Хорошо, – потухшим голосом пробормотала Света. Она внезапно почувствовала, как внутри оборвалась какая-то очень важная струнка. Струнка последней надежды. – Я… закрою глаза.
Старик вышел во двор, когда уже стемнело. Сделал несколько шагов, напряженно вглядываясь в бесформенно-черневшую массу на траве, в которой едва угадывалась человеческая фигура. Все, что осталось от бедолаги, волею судьбы оказавшегося у него вчера ночью на пути.
Собаки лежали, положив полусонные морды на лапы. Прикотрыв веки, они безучастно наблюдали за хозяином.
– Привет, Паша, – поздоровался старик с трупом и, включив светодиодный фонарик, направил яркий луч на останки бомжа. Цокнул языком и удовлетворенно кивнул. Теперь идентифицировать этого неудачника будет сложной задачей. – Ты плохо выглядишь, Паша. Но все равно тебе предстоит еще одна работа. Слышишь? Тебя должны похоронить, как Пашу Корнеева. Постарайся убедить в этом людей, которые скоро будут здесь. Возможно… тогда меня не станут искать. А если и станут, то не сразу.
Он взглянул на чердак, и по его лицу скользнула тень тревоги.
Время поджимает. Нужно поторопиться.
