Попы в космосе полностью

Диакон. Или вот тоже была история. Прихожу как-то к вам в Светлое Христово воскресенье, а он на огороде тяпкой машет. «Что же это вы, говорю, отец настоятель, в воскресенье работать нельзя. Сам Господь Бог в день седьмой почил от дел». А он выпрямился, посмотрел на меня как на дурака, и говорит: «Да Бог-то за предыдущие шесть дней создал небо и землю. А ты что создал такого, что тебе отдохнуть надо?»

Ефросинья. Верно, лучше и не скажешь…

Диакон смотрит на нее. Появляется секретарь.

Ефросинья (ворчит). Явился, нечистая сила… Зачем припожаловали, отец секретарь?

Секретарь. Проститься хочу. Все ж таки мы с отцом Эро́сом знакомцы были… Хотя и имели разногласия по некоторым научным вопросам.

Ефросинья. Эва, куда хватил… Разногласия! Да если бы не эти ваши разногласия, он бы, может, еще и жив был.

Секретарь (смиренно, но непреклонно). Грешен, знаю… Однако прошу, матушка, не отказать мне в христианском милосердии.

Ефросинья смотрит на него сурово. Тот стоит к ней спиной, опустив голову.

Диакон. Пойдемте, матушка… Пусть уж его, в самом деле, простится…

Ефросинья и отец диакон выходят. Секретарь смотрит на Эро́са, лежащего в гробу.

Секретарь. Ах, отец Эрос, что же ты натворил? Все упрямство твое глупое и гордыня! Так было бы распрекрасно – в космос бы слетали, потом в митрополиты, а там и в патриархи. Очень нам нужен был тут свой человек: слабый, недалекий, управляемый… Идеально ты для этого дела подходил. И вот, на тебе – уперся, как осел. В гроб лег, лишь бы дела не делать… Но только знаешь, отец Эрос, разговор-то не закончен. Как это там говорят: у нас длинные руки. Мы везде до тебя дотянемся, так и знай…

Диакон(внезапно появившийся). Это что за прощание такое, отец Василиск?

Секретарь (вздрогнув). В чем дело? Тебе чего, отче? Почему без доклада?!

Диакон. Это где вы до него дотянетесь? Уж не на том свете ли?

Секретарь (отступая к гробу). Ты чего, отец Михаил… Пошутил я… Пошутил, понимаешь… Шутка это была…

Диакон. А насчет космоса – тоже шутка была?

Секретарь. Тоже… Каюсь… Пошутил я, а он возьми и умри.

Эрос (страшным голосом, поднимаясь в гробу). Ну, так и я пошутил!

Вцепляется секретарю в горло. Тот хрипит.

Секретарь (хрипит). По… помогите… убива… ют!

Эрос. Держи его, отец диакон!

Диакон (вцепляясь в секретаря). Не уйдет!

Эрос. Пошутить хотел, нечистый?! Ничего, русский поп тоже шутит умеет!

Они запихивают секретарю в рот кляп и заталкивают в гроб. Крестят гроб и садятся сверху. Заглядывает Ефросинья. Смотрит на одного, на другого.

Ефросинья. Где сатана-то?

Эрос. Там, где и положено.

Секретарь бьет изнутри в крышку. Ефросинья подходит и садится на крышку рядом со священником и диаконом.

Ефросинья. Не вырвется?

Эрос. Не должен. Мы его святой водой еще окропим, да гвоздями забьем покрепче.

Секретарь стучит изнутри.

Ефросинья. Стучи – не стучи, ничего не выстучишь.

Диакон (Эро́су). Как же это вы догадались про него, отец настоятель?

Эрос. Уж больно наглый. Даже для архимандрита чересчур. Но, конечно, полной уверенности не было. И тогда матушка мне совет дала умный – позвонить прямо самому владыке, да спросить.

Диакон. Не испугались?

Эрос. Боязно, конечно, было. Но выбор-то не богатый: или черт, или епископ. Я епископа выбрал. Привычнее, знаешь ли… Он мне все и обсказал. Что нет, дескать, в природе никакого секретаря отца Василиска. Остальное уж было делом техники.

Диакон. Как это вы так ловко умерли – как натуральный. Мне уж матушка сказала, да я не поверил, пока своими глазами не увидел, как вы из гроба порскнули, и ну его душить.

Эрос. А ведь идею-то ты мне подсказал, помнишь?

Диакон. Насчет удушения?

Эрос. Да нет, насчет мертвым притвориться.

Диакон. Так вам же не понравилось тогда.

Эрос. Ну, всему свое время.

Ефросинья. Какой страх пережили, отец Эрос… Едва-едва он в космос нас не отправил.

Эрос. Нет, матушка. Тут пострашнее будет. Не в космос нас запустили, а в хаос. И не сейчас, а гораздо раньше. Понимаешь?

Ефросинья. Не понимаю.

Эрос. Обманули нас – вот что. Но не то страшно, что обманули, страшно, что мы обманулись.

Диакон. Да как же было не обмануться, если чин на нем секретарский?