Относительно возможности нападения морское начальство пришло к тому же выводу, что и руководитель иноземцев. Но отсюда произошли несколько иные последствия. Одно из них заключалось в том, что команде разрешили сойти на берег. И в кабаке, куда нижние чины и устремились, разговоры были весьма интересными. Не так часто удается послушать истории об удачном абордаже[13].
Надобно заметить, что хотя комендор Максимушкин был в известной степени нетрезв, но не забыл тайные наставления лейтенанта князя Мешкова, каковые получил перед самым сходом на берег. И потому история была изложена в не особо хвастливом ключе:
-...и, значит, как вдарил я по вражьему борту, так грохнуло хорошо, да только все с недолетом. Цельных шесть гранат и вовсе не взорвались - впустую палили, значит. А потом наш зубастый приказал целиться под форштевень, так тут повезло: последняя вдарила аккурат, чтоб нос французу аж подбросило. Это сам видел. И течь у них открылась, все могут подтвердить...
- Так отчего же не взрывались, аль фитили гасли?
- Нет, там хитрое внутреннее устройство.
- Ну, выходит, тот купчишка, что гранаты продал, прохиндей растреклятый, подсунул вам негодные.
- То-то, что он честно предупредил: взрываться, дескать, будут, но не все...
- Ну, ты и уморил! Вот нашел честнягу! Прям святой: подсунул негодный товар и честно предупредил, что гранаты, мол, могут не сработать. Нечего сказать, достойный купчина!
- А все ж наша взяла, и никого насмерть не убило. Ну если не считать Пахома Зябкова, да и то его наша лекарь вырвала от костлявой.
- Где ж он сам?
- А нету. Лекарь запретила ему выпивать до завтрешнего. Ну, а потом можно.
- Эхва! Не повезло ему.
- Как раз наоборот-ка: осколок прям под сердце попал, ан жив остался, да считай почти что выздоровел, а завтра так вопче.
- Да разве баба лекарем быть может?
- Наша, она такая и есть. И потом: не мужняя она жена, на пальцах колец нет.
- Не, так не можно. Ладно, пусть не баба, а девка, так ведь все равно настоящим дохтуром ей не бывать.
Разумеется, казачье ОПЧЕСТВО получило свою долю от удачливого хорунжего. В кругу, каковой включал в себя лишь самых УВАЖАЕМЫХ, разговор был сходным - отчасти. Собственно перипетии боя интересовали постолько поскольку. Основная же масса вопросов вполне могла уложиться в классическую формулировку: "Ладно за морем иль худо? И какое в свете чудо?"
Частично казаки уже были наслышаны о чудесах. Корабль железный, сам из себя малый, ухитрился вчистую победить куда более сильного противника, да притом без повреждений (царапины на краске в расчет не принимались) - дело вполне себе лихое. Пушка там была особенная - это тоже стало общеизвестным. Про бомбы, что столбы воды выше мачт вздымают, все также знали.
Вразрез ожиданиям слушателей, хорунжий был вполне серьезен. После краткой информации о бое последовало:
- Гляньте, что я купил у тех иноземцев. Четырнадцать пулек, да в руке как лежит...
Пистолет пошел по рукам. А Неболтай продолжал рекламную кампанию:
- Для пластуна лучшего и не придумать. Стреляет почти без шума.
- А покажи!
- И покажу!
Обладатель невиданного пистоля извлек сильно помятый лист бумаги и нацепил его на гвоздь в стене. Отойдя на полтора десятка шагов, стрелок сам себе скомандовал:
- А ну-ка!
Послышалось что-то вроде "Чпок! Чпок!", и в бумаге появилось две дырки. Реакция слушателей оказалась хотя и не единодушной, но предсказуемой:
- Изрядно для пятнадцати шагов.
- И взаправду не грохочет.
- Тихон, дай-кось на пробу стрельнуть.
Пробовал не один стрелок. В сумме ушло полтора магазина. Последовали осторожные похвалы:
- Отдача истинно легкая, то правда.
- А по мне так четырнадцать зарядов - вот для дела ладно!
- Сколько ж отдал?
- Тридцать рублей золотом.
Сумма заставила не одну руку подняться к затылку. И тут прозвучал совсем уж неожиданный вопрос:
- А ежели серебром?
На этот раз крепко задумался сам рассказчик.
- А ить не знаю сам. Надо б спросить...
В лавку ювелира отправились Тифор и Мариэла. Они посчитали, что охранник вряд ли может понадобиться.
Ювелир, судя по манерам, был бесконечно рад замечательным клиентам:
- Сударыня и вы, сударь: у меня для вас благие новости.
- Мы вас внимательно слушаем.
- Во-первых, ваши камни проданы в Константинополе, а ваша доля составит при этом... - тут Макаров сделал совсем крошечную паузу, в течение которой дама ухитрилась выдать такую улыбку, что вспомнилось предупреждение ребе Давида, - шестьдесят четыре рубля. Извольте получить. Также хотел бы возврата известного залога.
Это дело уладили в считанные пару минут.
- Но это не все. Посмотрите на сей негранёный алмаз. Осмелюсь заметить, чистой воды!
Пришельцы бросили беглый взгляд на потенциальную покупку и тут же перешли на свой язык. Ювелир и охранник сделали вид, что не слушают.
- На вид большой...
- На вид - да... Плохо дело, Мариэла. Сама видишь, какая у него форма. Я не могу полностью просчитать потоки для этого кристалла, как он есть. Хочу сказать: не могу оценить его пригодность для нашей цели. Вот будь он огранен...
- Ты хочешь сказать: без помощи от Маэры...
