– Что ж в падающем железе может быть такого, на что глядеть надобно?
– А вот этого не скажем. Ты сам должен заметить. Сразу предупрежу: увидеть трудно. Ну да у тебя глаза вроде как на месте.
Тут в беседу вмешалась молодая барыня:
– А я, если нужно, могу помочь по докторской части.
Но Синяков всё ещё был в колебаниях:
– А ну как пробьёт ту крышу насквозь?
– Так мы сначала все вместе поглядим, как будет: сбросим гранату на землянку, сами с тобой в сторонке постоим. Но, по моим прикидкам, должны эти бревна устоять.
– И сколько ж гранат кидать понадобится?
– Вот этого, братец, никто не знает. Будем изучать, может ли сия граната взорваться или нет. Нам-то надо, чтоб взрывалась в бою по-взаправдашнему, а при испытаниях – понарошку. Повезёт – так за два дня получим, чего надобно, а может, и целый месяц возюкаться придётся… Так как, берёшься?
– А если спрошу примерно: отчего ж это отставной унтер без руки вам наибольше подошёл?
Вопрос ожидался. Семаков очень не желал хоть как-то раскрывать существование негаторов и потому ответ подготовил весьма тщательно:
– Вот потому, что без руки, тебя и выбрали. Какой же начальник в преддверии боев – а они будут, уж будь уверен – отдаст нам такого унтера, чтоб и руки-ноги целы, и голова работала, да чтоб грамотен был? А? Ну а так и тебе польза денежная, и нам тоже – если запишешь всё, что видел.
Унтер перекрестился:
– По рукам, ваше благородие! Иду охотником.
Лейтенант коротко улыбнулся:
– С Богом, братец! Как землянка будет готова, за тобой зайдут. С того момента – новая служба с новым жалованьем.
Уже на улице Мариэла спросила:
– Владимир Николаевич, зачем вы сказали, что этому унтеру надо будет глядеть на падающую гранату?
Лейтенант ответил не сразу:
– Видите ли, Мариэла Захаровна, насмотрелся я на нижних чинов. Этот унтер обязательно стал бы подглядывать сквозь щели в потолке: а что за граната такая, да как она падает… Так пусть же глядит с пользой. И ещё: когда матрос или унтер делает что-то с пониманием, получается куда лучше, чем если просто приказать…
Пауза. Мариэла успела подумать, что лейтенант хочет что-то сказать – или не хочет? А залезть к нему в голову не решилась: кодекс магов разума запрещал подобное, разве что в лечебных целях или для самозащиты.
Наконец Семаков решился, но выдал нечто совершенно загадочное.
– Я хоть и дворянин, но однодворец, Мариэла Захаровна, – промолвил он таким тоном, будто это всё объясняло.
По лицу женщины было видно, что она ничего не поняла. Однако госпожа магистр тут же дала знать, чего именно не поняла:
– Владимир Николаевич, не забудьте: я плохо представляю себе, что такое дворянин, а уж об однодворцах и вовсе без понятия. Единственно, в чём уверена: у нас по этой части ситуация отличается от вашей.
Последовало объяснение, что такое дворяне и какие бывают однодворцы. Слушательница реагировала словами:
– Нет, у нас всё не так. Если хотите, я потом расскажу, но вы продолжайте…
Лейтенант проявил наивысшую лекторскую добросовестность. Закончил он так:
– …И вот поэтому я не могу смотреть на всех нижних чинов, как на приложение к рангоуту или орудиям. Слова не скажу: бывают среди них тупые, как нок-рея. Но ведь и наоборот случается! Вот такие, как этот унтер, а ведь ему даже и с двумя целыми руками карьера никак не светила бы. Теперь понимаете?
Мариэла кивнула. Она поняла.
Сарат получил сообщение от жены, в котором она с наивысшей ласковостью просила прибыть к ней. Разумеется, он не пренебрёг вызовом.
Как водится, семейные ценности пошли приоритетом номер один. Дети и внуки были обласканы. Ужин, как и ожидалось, был столь же вкусен, сколь и изыскан. А потом настало время для серьёзного разговора.
Разумеется, сначала Моана выслушала новости из другого мира. Её реакция оказалась парадоксальной:
– Нельзя ли оттуда получить книги на русском языке?
Сарат чуть расширил глаза: ровно настолько, чтобы это оказалось замеченным наблюдательной супругой. Её мысль он уловил мгновенно, однако на всякий случай уточнил:
– Ты имеешь в виду научные книги?
– А также художественные, для Наты.
– Тогда уж учебники всех уровней в придачу. Но начать с самых простых.
Моана сделала одобрительное движение своей знаменитой чёлкой.
– Ты прав: их в первую очередь.
Муж с женой отлично поняли друг друга: маэрской науке нужно хоть как-то развивать немагические области знания.
– Это не всё. Твоей группе удалось найти негатора, так?
– Ага.
– Как насчёт возможности протащить его в портал?
– Никак пока что. В ближайшее время негаторский эффект предполагается активно использовать на испытаниях новых моделей гранат и гранатомёта.
Очередной вопрос был задан самым жёстким тоном:
– Кто лучше всех понимает в негомагии?
– Термин хорош. – Сарат в неподдельном восхищении прищёлкнул языком. – А по существу скажу вот что. Тифор и я, точнее, я и Тифор – лучшие хотя бы уже потому, что остальные в этом ровно ничего не понимают. Сама видишь, задача нам досталась не из простых. – Вопросительная интонация тут и близко не проходила.
– Даже очень сложная. Держи пари на золотой против медяка – и останешься в прибыли.
