Попытки любить полностью

ОЖИДАНИЕ.

-Знаешь, чего я больше всего хочу, Томми?

-Чего же? -прошептал он пристально глядя ей прямо в глаза, которые чуть было не ослепляли его своим изумрудным блеском.

-Хочу вернуться в тот день когда мы встретились и сразу потащить тебя к себе домой, замотать в одеяло, кормить и не отпускать! -взволновано она произнесла, сжимая его покрытые легким румянцем щеки, превращая его пухлые губы в бантик и нежно покусывая за нос. Рассмеявшись, Томми легонько сдернул ее руки со своего лица и длинными пальцами окутал ее талию, нежно прижав к себе. Она наклонила голову и их лбы столкнулись друг с другом, кончик ее носа доставал лишь до его нижней губы, но ей это нравилось, ведь каждый раз она получала мягкий поцелуй. Одним легким движение пальцев он приподнял ее голову и посмотрел прямо в глаза.

-Да, если бы я тогда знал, что вот она-любовь всей моей жизни стоит перед мной вся такая милая, в белом платье, я бы и сам схватил тебя и унес с собой.

-вот-вот, а вместо этого, ты громко возмущался на всю улицу, что я врезалась в тебя посреди дороги! -обижено и немного возмущено ответила она, нахмурив брови.

Они оба смеялись, когда вспоминали тот момент их жизни, для нее он был судьбоносный, сказочный, волшебный, она видела в простой встрече так много смысла, что про это любой бы уже написал целый роман, состоящий только из знаков вселенной, как считала она. Для него это был обычный день, испорченная рубашка и неуклюжая, рассеянная девушка, опаздывающая на собеседование к тому, на кого только что пролила кофе.

—Сегодня воскресенье! – радостно прокричала она утром с кухни, готовя для него любимые блинчики с заварным кремом. Подбегая к нему в постель, она легко прислоняет свои губы к его уху и шепчет:

-а это значит, что сегодня никакой работы и друзей, только ты и я. Помнишь? Ты мне обещал.

–у тебя ничего не горит там? -пробормотал Он, потягиваясь под одеялом после крепкого сна и наблюдая как она бежит скорее на кухню.

Ему нравилось чувствовать себя любимым, ее блинчики были уже в тарелке перед его носом и она влюбленным, залитым чувством любви взглядом словно просверливала, ожидая его вкусного «Ммм. это божественно..»

После чего довольная бежала собираться, ведь это единственный день когда он мог уделить ей время. Со своим плотным графиком работы, он решил, что если возьмет ее к себе в стажеры, то некому будет готовить и убираться в его доме. И пусть она мечтала о том, чтобы попасть в эту компанию.

В ожидании, что получит любовь, наивно думая, что получит любовь, она оставила себя. Она растворила себя в нем, сама.

Каждый день она просыпалась с мыслью, что все ради нас, ради него. Она испытывала к нему такие чувства, что «Ни один лепесток, ни один цветок в мире не чувствовал такой любви к солнцу.» – говорила она. Целыми вечерами она сидела в одиночестве дома, разогревая в пятый раз его ужин, мечтала о жизни, в которой есть он, она, ребенок, собака и все вместе гуляют в парке с маленьким озером, где живет стая уток, желтые кувшинки облегают всю окружность воды и раздается звук лягушек и птиц.. Но так и не дождавшись, засыпала. Под утро, еще не до конца протрезвевший он кое-как доползал до кровати, даже не замечая, что ее не было рядом,

он чувствовал как с кухни доносился запах его любимых блинчиков и ему этого было достаточно, чтобы понять, что она всё еще с ним. Он знал, что рушит ее жизнь, но ничего не мог поделать, заполняя пустоту своего вечного одиночества он наслаждался ее любовью. Он понимал, что никто и никогда не любил его так, как она. Иногда, в его голову приходила мысль о том, что он просто видел в ней свою мать, которая бросила его когда ему было всего 7 лет. Он видит в ней ее, он принимает ее любовь и заботу, но сам дать тепла увы.. не может. Дикая обида раздирает его сердце уже 28 лет. В тот день, когда женщина, которую он любил больше всей своей короткой жизни, за которую он бросался кулаками на отчима, защищая ее, швырнула пакет со старыми игрушками и захлопнула дверь детского дома перед его глазами, он понял, что больше не сможет полюбить. Ни людей, ни себя..

Выкурив последнюю сигарету в пачке, стоя у открытого окна, в помятой белой майке, он чувствовал на себе ее взгляд. Он знал, что она терпеть не может сигаретный дым, но ему было все равно.